Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис)

Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис)

Миша Ямпольский. Бес и Лабиринт

(Диаграммы, деформации, мимесис)

Новое литературное обозрение Москва, 1996

Научное приложение. Вып. VII

Редактор выпуска С. Зенкин


ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ .......................................................... 4

Глава 1. Судорожное ТЕЛО: ГОГОЛЬ И ДОСТОЕВСКИЙ .......18

Глава 2. Судорожное ТЕЛО: РИЛЬКЕ .................. 52

Глава 3. ЛАБИРИНТ Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис)...82

Глава 4. ВОЗВРАЩЕНИЕ ДОМОЙ: РАЗЛИЧИЕ И ПОВТОРЕНИЕ.........117

Глава 5. ЧУЖОЙ Глас, ЧУЖОЕ ЛИЦО ......................... 171

Глава 6. МАСКА, АНАМОРФОЗА И МОНСТР ................ 207

Глава 7. ЛИЦО-МАСКА И ЛИЦО-МАШИНА ................ 253

Глава 8. ТАНЕЦ И МИМЕСИС.................................. 277

ЗАКЛЮЧЕНИЕ......................................................... 306

ПРИЛОЖЕНИЕ

1. Антонен Арто. Мучения "dubbing'a"................................. 310

2. Хорхе Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) Луис Борхес. По поводу дубляжа.............................. 312

Использованная литература...................................314


ВВЕДЕНИЕ

В этой книжке собраны этюды, объединенные одной темой. Они все посвящены отражению телесности в культуре. Телесность же рассматривается под определенным углом зрения. Меня заинтересовывали разные формы деформации Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) тела. Само по себе понятие деформации просит уточнения. Я совсем не имею в виду существование некоторой "нормы", по отношению к которой происходит деформация -- нарушение, искажение этой нормы. Под деформацией я понимаю Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) некоторый динамический процесс либо след динамики, вписанный в тело В таком контексте деформацией может быть хоть какое движение, хоть какое нарушение начального стазиса -- от гримасничанья и хохота до танца и блуждания Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) в потемках.

Движение, о котором в книжке говорится повсевременно, должно, но, каким-то образом фиксироваться, сохранять деформацию как след В интересующем меня нюансе след движения неразрывно связан с понятием "поверхности". В главе Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) 6 книжки упоминается один текст Леонардо да Винчи, в каком тот анализирует понятие поверхности как некоторой границы, не принадлежащей ни одному телу и сразу принадлежащей двум "телам", к примеру, воде и воздуху Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) над ней (Леонардо 1954 73--76). При этом тела эти, как показывает Леонардо, неделимы -- нельзя поднять воздух над водой, не поднимая прямо за ним самой воды. Это явление разъясняет образование ряби и волн на поверхности воды Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) Волны оказываются не чем другим, как отражением на воде движения воздушной массы (ветра). При всем этом деформация воздуха как отпечаток воспроизводится в воде только благодаря существованию поверхности -- общей границы меж телами

Эти размышления Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) Леонардо стимулировали мою работу над некими качествами "поэтики деформаций". Деформации всегда появляются на поверхности (в глубинах воды рябь невозможна) и всегда касаются 2-ух тел, меж которыми размещается поверхность. Такое осознание деформации позволило связать ее Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) с воздействием сил, часто чисто физических. Упомянутые в подзаголовке книжки "диаграммы" отсылают конкретно к силовой стороне деформаций Под диаграммой я понимаю как раз след динамического процесса, неосуществимого без приложения сил.

Но главное Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис), размышления Леонардо позволили подойти к описанию деформаций телесности вне системы психических мо- тивировок. Вопрос, который я задал для себя пару лет вспять, когда начал работать над этой книжкой, и ответ Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) на который приходил только равномерно, может быть сформулирован последующим образом: "Что означают телесные деформации, к примеру, гримасы либо конвульсии?" С самого начала для меня было ясно, что такового рода деформации не могут быть Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) объяснены в определениях психологии, что тело тут работает наподобие машины, вне сознательных психических мотивировок. Еще более адекватным смотрелось разъяснение в рамках представлений о миметизме. Тело будто бы повторяет поведение другого тела Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис). Мой друг, философ Валерий Подорога предложил понятие "психомиметического действия", другими словами такового телесного действия, когда, к примеру, скорость письма (а именно, у Достоевского) через миметические механизмы передается телу персонажа, которому приписывается завышенная динамика Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис). Но эта же скорость письма повлияет на читателя, включая его в сферу "психомиметического действия".

Различным формам миметизма посвящены в главном 1-ая, 2-ая и восьмая главы книжки. Но само понятие поверхности позволило Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) представить для себя миметический процесс не просто как некоторое подражание, а конкретно как "впечатывание" оттиска в поверхность, другими словами в границу, разделяющую два тела и принадлежащую сразу обоим телам. Толчком к такому осознанию миметизма Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) послужили некие наблюдения Жана Пиаже над практикой имитации в ранешном детстве. Пиаже увидел, что у новорожденных плач другого малыша вызывает "голосовой рефлекс из-за смешения со своим своим плачем" (Пиаже 1962 - 7) Идет Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) речь о некотором начальном неразличении меж своим телом и телом другого. Равномерно, но, такая ассимиляция чужого тела опосредуется Движения чужого тела начинают проецироваться на внутреннюю схему тела, которую усваивает ребенок Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) Таким макаром, различие меж собой и другим начинает формироваться как различие меж наружным (чужое, видимое тело) и внутренним (свое, невидимое тело) Происходит, следуя Пиаже, "постепенная ассимиляция видимых движений лиц других с невидимыми движениями собственного Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) лица малыша" (Пиаже 1962: 30). Пиаже показывает, что до определенного момента зевание других не заразно для малыша, потому что "не существует прямого соответствия меж зрительным восприятием малыша рта других и осязательно-кинестетическим восприятием Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) собственного рта" (Пиаже 1962: 41).

Миметизм становится действенным тогда, когда наружное (чужое тело) обретает общую поверхность с внутренним (схемой собственного тела). Тогда движения других накладываются на тактильно-кинестетические схемы самого субъекта. Метафорически выражаясь Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис), движения воздуха приводят в движение воду только тогда, когда они оказываются соединенными общей поверхностью. Приведу определение поверхности, данное Леонардо. На мой взор, оно отлично выражает функционирование поверхности в миметическом процессе:

"...Поверхность -- это общая граница 2-ух Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) тел, которые не продолжают друг дружку, она не является частью ни 1-го из этих тел, так как, если б она была таковой частью, она бы имела делимую толщину, в то время Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) как она неразделима и ничто не отделяет эти тела друг от друга" (Леонардо 1954: 76).

Так как деформация всегда появляется на поверхности (глубина воды остается нетронутой), она всегда связывает меж собой два тела, две Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) среды, она всегда связана с силами, приложенными из одной среды по направлению к другой, а поэтому она диаграмматична и, естественно, миметична. Деформация потому всегда содержит в себе два тела, одно Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) из которых действует как печать, а 2-ое выступает в качестве отпечатка.

Отсюда проходящий через большая часть этюдов этой книжки мотив двойника, но двойника особенного. Идет речь не просто о копировании 1-го тела Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) другим (подобно отражению в зеркале), а о воздействии 1-го двойника на другого. Почти всегда таковой двойник определяется в книжке как "бес"1. "Бес" -- это силовая миметическая копия тела, чье сходство с ним выражается до этого

________

1 Я Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) именовал миметического двойника "бесом" частично прямо за Гете, который пробовал найти некоторую витающую в воздухе силу, пронизывающую формы и тела, воздействующую на течение времени и конфигурацию места. Гете вспоминает, что мучительно не Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) мог подобрать подходящего слова и в конце концов тормознул на "демоне". Я испытал приблизительно такие же лингвистические трудности и поэтому решил последовать примеру Гете. Приведу тот кусок из "Поэзии и правды", который побудил Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) меня к такому решению. Гете пишет о для себя в 3-ем лице, вроде бы "демонически" удваивая свою нарративную позицию:

"Ему думалось, что в природе, все равно -- живой и мертвенной Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис), одушевленной и неодушевленной, он открыл нечто дающее знать о для себя только в противоречиях и поэтому не подходящее ни под одно понятие и, уж естественно, не вмещающееся ни в одно слово. Это нечто не было Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) божественным, ибо казалось неразумным; не было человечьим, ибо не имело рассудка; не было сатанинским, ибо было благодетельно; не было ангельским, ибо в нем часто проявлялось злорадство. Оно походило на случай, ибо Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) не имело прямых последствий, и походило на промысел, ибо не было несвязным. Все ограничивающее нас для него было проницаемо; казалось, оно произвольно распоряжается всеми неотъемлемыми элементами нашего бытия; оно сжимало время и раздвигало Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) место. Его как будто бы тешило только неосуществимое, вероятное оно с презрением от себя отталкивало.

Это начало, вроде бы вторгающееся в другие, их разделявшее, но их же и связывающее, я именовал Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) демоническим, по примеру старых и тех, кто нашел нечто схожее с ним. Я тщился спастись от этого страшилища и, по собственному обыкновению, укрывался за каким-либо поэтическим образом" (Гете 1976: 650).

всего в Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) общих деформациях, в общей поверхности, даже если эта поверхность носит условный нрав2.

Двойник, но, не непременно воспринимает форму беса. В большинстве случаев он является некоторым отпечатком, импринтом в самом пространстве, окружающем Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) тело. В этом смысле он является практически нехорошим отпечатком, а не положительной, телесной копией. На 1-ый взор, такое представление о пространстве как о собственного рода массе, несущей внутри себя отпечатки тела, кажется экстравагантным (хотя Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) Леонардо даже гласит об отпечатках, сохраняющихся в воде). В реальности дело обстоит еще проще, чем может показаться из моего путаного разъяснения.

Тело сформировывает свое место, которое для внятности я буду Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) именовать "местом". Оно вписывается в "место" и сформировывает его собой. В книжке появляется огромное количество таких "мест" -- это гнездо, которое лепит своим телом птица, это маска, снимаемая с лица человека, это лабиринт, в каком Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) фиксируются движения идущего в нем, это ткани, вибрирующие в такт движениям танцовщицы, это сад, миметически воспроизводящий образы памяти.

Спорное и влиятельное определение "места" принадлежит Аристотелю. Аристотель по существу предвосхищает размышления Леонардо:

"Когда Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) мы говорим, что [предмет] находится во Вселенной как в [некотором] месте, то это потому, что он находится в воздухе, воздух же во Вселенной, ну и в воздухе он [находится] не во всем Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис), но мы говорим, что он в воздухе, имея в виду крайнюю, окружающую его [поверхность]" (Аристотель 1981: 130; 4, 4, 211, 24--27). Рассуждая таким макаром, Аристотель одно за другим отторгает определения места как формы, материи и протяженности Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) меж краями некоторого объемлющего тела. В конце концов он приходит к заключению, что место -- это "граница объемлющего тела, так как оно соприкасается с объемлемым" (Аристотель 1981: 132; 4, 4, 212а, 6). Другими словами, место-- это поверхность. Это Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) поверхность самого тела, в той мере в какой она является и поверхностью "тела", объемлющего это тело.

Аристотель ассоциирует место с недвижным сосудом. Пиама Гайденко именует аристотелевское место "абсолютной системой координат, по отношению к которой Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) только и можно вести речь о движении хоть какого тела" (Гайденко 1980: 322). Если б места не было, движение было бы нереально отличить от покоя. Место у Аристотеля -- это недвижная граница, объемлющая Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) тела. В этом смысле она может совпадать с поверхностью заключенного в ней тела, а может и не совпадать. В пределе место можно мыслить как границу, существующую независимо от тела.

___________

2 По воззрению Роберта Бартона Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис), конкретно бесы являются теми силами, которые вызывают в телах метаморфозы: "... они вызывают истинные метаморфозы, подобно тому как Навуходоносор был поистине преобразован в зверька, супруга Лота в соляной столб, спутники Улисса чарами Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) Цирцеи превращены в свиней и собак..." (Бартон 1977: 183).


Трудности появляются вот тогда, когда место начинает служить собственной главной цели -- делать вероятным движение. Комментатор Аристотеля Филопон (VI столетие), критикуя аристотелевское осознание места, указывал на невозможность его сведения Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) к недвижной двумерной поверхности, а не к трехмерному объему:

"...Если место должно быть недвижным, а поверхность, будучи границей тела, движется вкупе с телом, то поверхность не может быть местом" (Филопон Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) 1991: 24). Аристотель дает последующее пояснение:

"Подобно тому как сосуд есть переносимое место, так и место есть непередвигающийся сосуд. Потому, когда чего-нибудть движется и переменяется снутри передвигающегося, к примеру лодка в реке, оно Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) относится к нему быстрее как к сосуду, чем как к объемлющему месту. Но место желательно должно быть недвижным, потому место -- это быстрее река, потому что в целом она недвижна" (Аристотель 1981:132; 4,4,212а, 15--19).

Лодка, по воззрению Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) Аристотеля, может двигаться только в той мере, в какой мы в состоянии найти для нее недвижное место, некоторый невидимый пространственный импринт, обхватывающий ее хотя бы умозрительной пленкой недвижной поверхности Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис). Пытаясь отыскать место для лодки, Аристотель гласит о "всей реке", не уточняя, вобщем, что имеется в виду -- вода ли, вода ли с берегами, берега. Не очень ясно и то, каким образом "вся река" может Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) быть поверхностной границей лодки. Ясно, но, одно -- лодка плывет по реке поэтому, что река делает для нее недвижного двойника-место.

Деформация реализует себя конкретно относительно места. Да и само понятие места подразумевает Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) некоторую изначальную деформацию. Хайдеггер связал понятие места с понятием пристанища, в каком пребывает человек, в каком он обретает бытие. В качестве примера пристанища он приводит, но, такое архитектурное сооружение, которое Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) обычно пристанищем не считается: мост.

"Он не просто соединяет берега, которые уже находятся тут. Берега появляются в качестве берегов только тогда, когда мост пересекает поток. Одна сторона противопоставляется другой при помощи моста. Берега Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) уже больше не тянутся повдоль потока как безразличные ограничительные полосы сухой земли. Совместно с берегами мост притягивает к реке просторы ландшафта, лежащего за ними. Он приводит поток, и сберегал, и землю Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) в соседство вместе. Мост собирает землю вокруг потока в ландшафт. Даже там, где мост покрывает поток, он поднимает его к небу, вбирая его на мгновение под сводчатый просвет и потом вновь выпуская Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) его на свободу" (Хайдеггер 1971: 152).

Это собирание пространств в целое, по воззрению Хайдеггера, -- свойство вещи. Вещь воплощает внутри себя некоторую собирательную природу, собирательную энергию3. Она и делает место. Собирание места вводит в него границы Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис). Границы присваивают месту бытие4. "Соответственно, места получают свое бытие от мест, а не от "места"" (Хайдеггер 1962: 154). Мост присваивает конкретность месту, которое вокруг него "собирается". Он присваивает этому месту лицо, либо, выражаясь по другому Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис), телесность. Эта телесность особенного толка. Она выражается в индивидуализации места через место, она вчеркивает в место высоту и ширину, интервалы, она делает его обитаемым для человека. Но эта индивидуализация места в Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) месте как раз и похожа на импринт, на отпечаток вещи в пространстве, на отпечаток, по-своему его деформирующий. Место становится слепком с человека, его маской, границей, в какой сам он обретает бытие Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис), движется и изменяется.

Тело человека также -- вещь. Оно также деформирует место вокруг себя, придавая ему особенность места. Тело человека нуждается в локализации, в месте, в каком оно может себя расположить и отыскать Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) пристанище, в каком оно может пребывать. Как увидел Эдвард Кейси, "тело как таковое является посредником меж моим сознанием места и самим местом, передвигая меня меж местами и вводя меня в интимные щели каждого Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) данного места" (Кейси 1993: 128).

Движение тела не только лишь обживает место, вводит в него тело, да и делает место, подобно тому как "движение" моста собирает ландшафт. По-видимому, лабиринтные структуры древнегреческих храмов конкретно и Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) следует осознавать как метод интеграции человеческого тела в место. Убедительными кажутся выводы Винсента Скалли, утверждавшего, что ритуальный лабиринтный проход через Кносский дворец и окружающие его пути есть сразу и Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) движение через ландшафт, прямо ассоциируемый с телом богини. Лабиринтный ход -- это перевоплощение местности в ландшафт, в каком двурогая гора Jouctas играет роль двурогой богини, ассоциируемой и с быком. Ландшафт, образуемый лабиринтом, практически Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) вбирает в себя тело богини, через которое и движется лабиринтный ход. -

____________

3 Хайдеггер сначало развивает свое осознание "места" как окружения, насыщенного вещами и создающего близость, в "Бытии и времени", в гл. 22. -- Хайдеггер 1962 135--136

4 Пиама Гайденко Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) так определяет функцию границ у Аристотеля: ".. граница есть то основное определение, которое "держит в узде" бесконечность, делая ее из чего-то вполне неопределенного определенной величиной" (Гайденко 1980 322-323).


"Он вплел свои танцы лабиринта и рогов Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) в огромную полость охраняющей его равнины, сразу являющейся богиней, и перед лицом насыпного холмика, который является ее обходительностью, и двурогой горы -- ее величия и трона" (Скалли 1969: 14).

Скалли показал, что развитие греческой архитектуры шло Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) по пути абстрагирования лабиринтных структур, исчезновения видимого лабиринта и сохранения только потенциального. Тело равномерно приучалось воспроизводить обживание места методом проецирования схем, практически таким же образом, как ребенок у Пиаже. Ах Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) так Скалли охарактеризовывает, к примеру, более поздний вариант освоения "места" в храме на Самосе, известном под заглавием "Лабиринт":

"Это был, но, другой лабиринт, чем тот, который был сотворен критскими дворцами. Сейчас это Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) было абстрактное место, рамка для движений лабиринтного танца. Таким макаром, он провоцировал лабиринт, но не вел по нему, как это делал критский дворец. В итоге лабиринт не стал быть направленным потоком, но стал Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) принципом деяния, предполагавшего выбор и избирающего путь, огибающий крепкие, прерывающие движение стволы колонн" (Скалли 1969: 52--53). Лабиринт делает место, но равномерно само место становится лабиринтным, оно сейчас подразумевает, вчеркивает определенный принцип поведения в Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) пребывающее в нем тело, оно деформирует его, но уже не физической принудительностью единственно вероятного пути. Место становится пронизанным невидимыми границами, где колонны только имитируют стволы божественной рощи, но где нет видимого Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) принудительного пути. Путь стает только как граница, не имеющая материальности, но все же оказывающая формирующее (деформирующее) воздействие.

Не случаем, естественно, Скалли употребляет образ направленного потока-- тот же, который использовал Аристотель, а после него Леонардо. О Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) лабиринте более тщательно говорится в третьей главе книжки, но признаюсь читателю, что образы лабиринта и беса аккомпанировали меня с начала и до конца работы над книжкой, так что в Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) самой ее структуре, в самом нраве ее "повествования" лабиринтность и удвоение постоянно находятся. На данный момент я желаю снова тормознуть на виде ручья и моста, но не гейдельбергского, описанного Хайдеггером, а другого, фигурирующего в Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) именитом рассказе Амброза Бирса "Случай на мосту через Совиный ручей".

Рассказ начинается с описания изготовлений к экзекуции отрядом солдат-северян южанина Пейтона Фаркухара (Peyton Farquhar). Казнь через повешение должна состояться на Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) жд мосту в Северной Алабаме. Рассказ Бирса строится на том, что момент экзекуции растягивается в сознании Фаркухара в длинноватую цепочку галлюцинаций. Ему представляется, что веревка на его шейке обрывается, что он Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) падает в реку и спасается от экзекуции, и даже в момент, когда веревка переламывает его шейные позвонки, ему мерещится, что он ворачивается домой и встречает свою супругу.

Бирс дает детализированное описание моста Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) -- этой специфичной машины экзекуции и последнего пристанища жертвы. Он останавливается на устройстве этой машины -- незакрепленных досках под ногами казнимого (через щели меж досками виден несущийся понизу поток воды), перекладине над его головой, к которой Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) привязана веревка с петлей.

Бирс дает и тщательное описание расположения моста, соединяющего два берега: какой-то из них покрыт густым лесом, в каком исчезает петляющая дорога, а 2-ой в месте расположения моста имеет Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) свободное место. Мост совсем в согласии с Хайдеггером стягивает к для себя ландшафт, преобразуя его в систему сокрытия и экспонирования, собственного рода театр, в центре которого мост выступает в качестве Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) сценических подмостков.

Машина экзекуции имеет в структуре повествования особенное значение. Построена она последующим образом: сам мост делает некоторую горизонтальную тягу, соединяя берега и "уводя" пребывающее на нем тело в лес -- в невидимое. Понизу Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) река задает другое направление горизонтального движения, ориентируя свою динамическую энергию повдоль берегов. Казнь через повешение должна совершаться таким макаром, чтоб тело падало с моста вниз и повисало под его просветом Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис), но не достигнув воды. Эта примитивная машина экзекуции соединяет воединыжды три стихии: землю, воду и воздух.

Казнь тут верно задается как резкий переход из одной системы пространственных тяг и скреп (системы мост Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис)-земля) в другую систему-- свободного полета и воздуха. Падение казнимого вниз, в пропасть, в погибель есть сразу и его, используя выражение Жиля Делеза и Феликса Гваттари, "детерриториализация" -- решительное изгнание из места. Жизнь в Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) таком контексте может пониматься конкретно как пристанище, погибель -- как лишение места. Падение тела оказывается не просто методом физического умерщвления, да и методом выталкивания из места. Николь Лоро показала, что в древнегреческой катастрофы Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) суицид героинь через повешение -- aiora -- ассоциируется с полетом птицы и освобождением, бегством (Лоро 1987: 17--20). Падение Фаркухара с моста делает неосуществимым его движение по лесной дороге (жизни). Но сам момент падения, феноминально выбивая Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) Фаркухара из "места", созданного для живых, открывает для него некоторое новое измерение.

Фаркухар попадает под мост, где силовые поля места трансформируются. Помните, у Хайдеггера: "... там, где мост покрывает поток, он поднимает его к небу, забирая Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) его на мгновение под сводчатый просвет и потом вновь выпуская его на свободу". Свод моста деформирует "место" реки, вроде бы поднимая ее ввысь и потом вновь освобождая ее. Там, где мост Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) пересекает поток, тот перестает делить берега, перестает работать как указание на их фундаментальную несводимость к некоторому целому. Вода под мостом будто бы испытывает два типа динамического воздействия, одно быстро толкает ее Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) вперед, делая берега несоединимыми, а 2-ое будто бы замедляет течение под напором некоторой тяги, действующей перпендикулярно ее течению и соединяющей берега.

Фаркухар глядит на воду сверху через щели у него под Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) ногами:

"... Позже он позволил взору побродить по кружащейся в водоворотах воде течения, неистово несшегося у него под ногами. Кусочек танцующей древесной породы привлек к для себя его внимание, и он проследил за ним Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) вниз по течению. Как медлительно он, казалось, двигался!" (Бирс 1956: 88).

Падая вниз, Фаркухар перебегает из 1-го "места" в другое и оказывается как раз в той "волшебной точке", где динамический импульс собирания ведет взаимодействие Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) с пучком других сил, организующих другое "место".

Галлюцинация Фаркухара вызывается тем, что сам он воплощает ту силу (силу падающего тела), которая позволяет ему на мгновение вроде бы совпасть с динамическими потоками, организующими переход из Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) "места" в "место". Все его тело становится, подобно мосту либо реке, не просто пребывающим в пристанище, но конкретно стягивающим, растягивающим, деформирующим импульсом, который и позволяет ему "стать" рекой, воздухом Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис), лесом, не быть пребывающим телом. Погибель Фаркухара описана конкретно как динамический вихрь, как взаимодействие энергий и сил:

"Острые, пронизывающие боли, казалось, стрельнули из его шейки вниз через каждый фибр его тела и членов Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис). Эти боли, казалось, вспыхивали повдоль ясно обозначенных линий разветвлений и лупили с неописуемо резвой периодичностью. Они казались схожими потокам пульсирующего огня, нагревающего его до нестерпимой температуры. Что все-таки касается его Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) головы, он не сознавал ничего, не считая чувства наполненности, переполненности" (Бирс 1956:91).

Фаркухар преображается в тело, напоминающее реку. Боли бегут по некоторым линиям тела и его разветвлениям, как по руслам, они бьются с периодичностью Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) волны. Голова его заполняется, переполняется. И конкретно динамическое абстрагирование тела и позволяет ему пережить казнь как галлюцинаторное погружение в поду Бирс очень подробен в собственных описаниях галлюцинации воды.

Фаркухар, к примеру, "ощутил Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) волны на собственном лице и услышал отдельные звуки их ударов" (Бирс 1956: 93). Но эти звуки только повторяют снаружи повторяющуюся пульсацию боли, ощущаемую им сначало изнутри.

Это перевоплощение внутреннего во наружное, а наружного Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) во внутреннее, перевоплощение по существу и являющееся обменом меж человеком и местом, заканчивается погружением Фаркухара в водоворот, в каком он претерпевает последнюю динамическую метаморфозу, вроде бы вообщем лишающую его автономного тела: "Вдруг он ощутил, как Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) его завертело вокруг и вокруг, и он стал крутиться как волчок. Вода, берега, леса, сейчас уже дальний мост, форт и люди -- все смешалось и смазалось. Предметы были представлены только их цветами; радиальные Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) горизонтальные полосы цвета -- вот все, что он лицезрел. Он попал в водоворот и несся вперед и крутился с таковой скоростью, что испытывал головокружение и тошноту" (Бирс 1956: 96).

Телесная метаморфоза, развоплощение Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) персонажа и его отделение от начального места и начального времени происходит в этом пароксизме вращения, которое припоминает машину. Тут практически появляется другое, нематериальное тело, которое может двигаться по некоторой другой временной оси. Это появление Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис), рождение нового тела перекликается с впечатлением Леонардо, зарегистрированным в его записях. Леонардо утверждал, что в один прекрасный момент лицезрел над водой столб взвихренного ветра, образовавший на поверхности воды водоворот, а Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) в воздухе симулякр человека (Леонардо 1954: 765). Интересно, естественно, что сам момент этого волшебного развоплощения, этой высшей "деформации" описывается через оппозицию передвигающегося глаза и недвижных объектов вокруг, которые равномерно теряют материальность, вроде бы растекаясь вокруг вращающегося тела Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) цветовыми полосами -- поверхностями. При всем этом то, что сначало задается как движение, -- мелькание недвижных объектов на берегу-- равномерно перерастает в неподвижность -- мираж горизонтальной радиальный ленты. Время феноминальным образом останавливается Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) как раз в центре неистово вращающегося водоворота.

Фаркухар не просто гибнет, трансформируется, он и возрождается. Вода выбрана для этого не случаем. Она -- мифологическая стихия погибели и рождения. Как проявили психоаналитические исследования, погружение Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) в воду может пониматься как возвращение в материнское лоно -- другими словами как исчезновение, погибель и рождение сразу.

Шандор Ференци совсем совершенно точно связывает мотив спасения из воды либо плавания в воде с репрезентацией рождения Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) либо совокупления (Ференци 1938: 48). С темой рождения, естественно, связана и всераспространенная ассоциация тела женщины с водой (Тевеляйт 1987). В рассказе Бирса, очевидно, не тяжело найти классическую для психоанализа связь меж гибелью, оргазмом и Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) возрождением. Меня же в этом случае, но, интересует не эта устойчивая символическая связь, а нечто обратное. Перевоплощение места, динамическая трансформация самого процесса собирания, производимая бирсовской "машиной экзекуции", позволяет приостановить время, вводит тело в такие Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) дела с местом, которые можно обрисовать как выпадение из "места", растворение в потоке и удвоение -- тело вроде бы отделяется от себя самого и начинает существовать в ином пространстве-времени Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис).

Время, естественно, играет в рассказе Бирса принципную роль. Его мотив вводится и усиленным до неузнаваемости звуком тикающих часов, и вторящим ему ритмическим биением волн. Ну и сама река, очевидно, является классической метафорой временного Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) потока. Падение Фаркухара не только лишь меняет взаимоотношение "мест", да и останавливает движение времени. Оно вторгается в поток, в непрерывность массивным толчком, разрывом. Оно выделяет момент, мгновение, остановку в движении времени Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис).

Бодлер в эссе "О сути хохота" ("De l'essence du rire") анализирует ситуацию человека, который падает на улице, а через мгновение начинает смеяться над самим собой, над своей неловкостью:

"Человек, смеющийся над своим падением, -- совершенно Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) не тот, кто падает, если естественно, он не является философом и не заполучил обычное умение стремительно умножаться и находиться в качестве незаинтересованного зрителя при проявлении его собственного Я" (Бодлер 1962: 251).

Падение действует, "удваивая Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис)" человека, позволяя ему занять по отношению к себе внешнюю позицию наблюдающего. Поль де Ман подчеркивает, что у Бодлера "разделение субъекта в множественности сознаний имеет место в конкретной связи с падением" (Де Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) Ман 1983: 213). Сартр увидел по поводу эпилептического припадка (имитации погибели) и падения, пережитых Флобером в 1844 году:

"В момент, когда Флобер обрушивается на пол экипажа, он находится в ином месте, в идея его вторгается Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) фантасмагория, дистанцирующая его от истинной действительности: он становится всецело воображаемым" (Сартр 1991:66).

Сартр показывает, что падение производит во Флобере собственного рода психологическую диссоциацию, отделение от самого себя. И это раздвоение в Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) падении связано с тем, что в падении Флобер перевоплотился в пассивную массу, вроде бы отделенную от своей воли и отчужденную вовне. Сартр пишет о проявившемся в падении "желании свалиться, стать единым с землей либо водой Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис), с изначальной пассивностью материи, с минеральностью..." (Сартр 1991:86).

Падение оказывается толчком назад, к инертной материи еще до органической жизни. Падение будто бы останавливает время, позволяет ему двигаться вспять, оно делает ту фикцию мгновения Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) (как остановленного времени), в каком два "Я", принадлежащие к различным временным пластам, будто бы встречаются. Идет речь о преодолении времени в некотором движении назад, которое есть нечто другое, как повторение (см Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис). Мельберг 1980).

Падение у Бодлера работает как хохот, позволяющий субъекту раздваиваться: "Хохот -- это выражение двойного либо противоречивого чувства; вот почему появляется конвульсия" (Бодлер 1962:253).

Конвульсия в этом случае оказывается знаком остановки, разрыва в непрерывности, мгновения Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис), повторения. Становление "Я" будто бы прерывается падением, и этот перерыв выражается в конвульсии как некотором знаке насилия над телом, к которому приложены силы, "останавливающие" время.

Падение Фаркухара описывается конкретно как останавливающее время Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис). Вращения водоворотов, в которые он попадает в собственном воображении, только выражают внезапное преодоление линейности, поворот времени назад. И вправду, в последнем предсмертном видении герою чудится, что он ворачивается в Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) собственный дом и лицезреет свою супругу. Идет речь о мемуарах, приобретающих остроту восприятия. В одной из собственных ранешних статей "Криптомнезия" (Cryptomnesia) Карл Густав Юнг увидел, что мемуары, погребенные в Безотчетном, могут выплыть в сознании Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) или под шоковым воздействием скорости, разрушающей автоматизмы сознания, или в момент предсмертной дезинтеграции последнего:

"Когда мозг погибает и сознание распадается фрагментарные мемуары могут воспроизводиться с массой предсмертного мусора. То же самое Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) происходит и при безумии. Я не так давно следил случай назойливого говорения у полоумной девченки. Она без умолку часами гласила о всех тех, кто за ее жизнь смотрел за ней, в том числе и Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) об их семьях, детях, расположении их комнат, описывая все попорядку до самой неописуемой детали -- классное действо, по-видимому неподвластное волевому припоминанию" (Юнг 1970:105).

У Бирса это возвращение во времени вспять, это повторение Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис), это перевоплощение внутреннего (мемуаров) во наружное (восприятие) включены в функционирование конструкции и в пространственном смысле сводятся к "смене места". Метаморфозы выполняются динамикой тела снутри конструкции. Я называю такую конструкцию "машиной Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис)" и говорю о сочетании моста, берегов, реки и тела как о некоторой "машине экзекуции", воздействующей на телесность (подробному анализу работы "машины экзекуции" будет посвящено особое исследование, над которым я работаю).

Идет речь о процессах Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис), которые я отношу к сфере деформации. Процессы эти сначала фиксируются в чисто телесных конфигурациях, в деформациях в самом прямом физическом смысле. Тело падает, растягивается, через него проходят потоки энергии и ее пульсации Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис), тело обрушивается в воду, приводится во вращение, "растворяется" в воде, недвижные предметы "смазываются" и т. д. Следы этих силовых воздействий можно обрисовать как диаграммы.

Описание этих следов и их анализ занимает существенное Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) место в этой книжке. Я не намеревался сделать какую-либо стройную все-объясняющую теорию. Я издавна отказался от поиска схожих фантомов. При всем этом, не стремясь к систематичности, я не старался избегать теоретизирования Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис). Вобщем, под этим словом я понимаю сейчас фрагментарную рефлексию.

Книжка писалась в различное время и в различных странах. Начата она была в Рф, а завершена в США, где изготовлена большая Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) ее часть. 1-ые варианты большинства глав публиковались в виде статей в периодике. Правда, для книжки все главы были переработаны, а некие переписаны практически до неузнаваемости. В согласовании с принятым обрядом, укажу на место их Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) начальных публикаций.

Глава 3-я: Труды по знаковым системам, вып. 25, Тарту, 1992.

Глава 4-ая: "Новое литературное обозрение", No 7, 1994;

очень сокращенный британский вариант: "New Formations", 22, 1994.

Глава 5-ая: "Киноведческие записки", No 15, 1992; британский вариант: "October", 64,1993.

Глава шестая Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис): Тыняновский сборник. Пятые Тыняновские чтения. Москва -- Рига, 1994.

Глава седьмая: "Киносценарии", No 5, 1991; британский вариант: "The Drama Review", 143, 1994; французский вариант в книжке:

Vers une theorie de 1'acteur. Colloque Lev Koulechov. Sous la direction Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) de Francois Albera. Lausanne, 1994.

Глава восьмая: "Киноведческие записки", No 20,1993/1994.

Считаю своим приятным долгом поблагодарить тех людей, которые оказывали мне помощь либо поддерживали, как говорится, морально. В последние годы я был Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) связан в Рф в главном с группами единомышленников, собравшихся вокруг нескольких изданий. 1-ое -- журнальчик "Киноведческие записки", с которым меня связывает долголетнее сотрудничество в мою бытность киноведом. Тем, кто издает этот журнальчик, я многим должен. На Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) его страничках размещены 1-ые варианты 2-ух глав этой книжки. "Киноведческие записки" выпустили в свет мою первую монографию "Видимый мир", где речь шла о репрезентации тела. Необыкновенную благодарность я выражаю Александру Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) Трошину, Нине Дымшиц, Ире Шиловой, Нине Цыркун. 2-ая группа -- московские философы, с которыми мы затеяли в Москве серию книжек "Ad Marginem". Моя 2-ая книжка "Память Тиресия" была издана в этой серии. Для "Ad Marginem Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис)" я готовлю на данный момент дилогию "Физиология символического". Три человека повсевременно поддерживали меня в моей работе. Это Валерий Подорога, общение с которым было очень стимулирующим умственным фактором, Елена Петровская и Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) Саша Иванов. Всем им я выражаю глубокую благодарность. 3-я группа, с которой я нахожусь в неизменном контакте, сосредоточена вокруг журнальчика "Новое литературное обозрение". Пользуюсь случаем, чтоб поблагодарить головного редактора этого журнальчика и Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) друга Иру Прохорову. Особенная благодарность первому читателю этой книжки и ее редактору Сергею Зенкину. Последние пару лет я преподаю в Нью-йоркском институте. Почти все из того, что вошло в книжку, дискуссировалось с группой Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) аспирантов этого института, которым я многим должен, которых люблю, но перечислять которых поименно было бы очень длительно. И, в конце концов, я должен выразить свою благодарность персоналу и администрации Центра гуманитарных Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) исследовательских работ Поля Гетти в Лос-Анджелесе, создавших потрясающие условия для работы над 6-ой главой книжки. Работа над книжкой связана для меня с веселым событием -- рождением дочери Анны, которой я и посвящаю Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) эту книжку.




mihail-valerin-esli-sudba-vibiraet-nas-stranica-32.html
mihail-valerin-esli-sudba-vibiraet-nas-stranica-38.html
mihail-valerin-esli-sudba-vibiraet-nas-stranica-45.html