Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3


"Он был главной мишенью для насмешек и изымательства, а время от времени и побоев со стороны не знавшей удержу толпы. Этого не много: была придумана особенная, нередко повторявшаяся потеха, состоявшая в том, что бороду шуту Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 припечатывали сургучем к столу и заставляли его, делая различные телодвижения, выдергивать ее по волоску" (Вересаев 1990:34).

Такового рода "потехи" -- незапятнанная комедия конвульсий, в какой нет ничего забавного, не считая несуразных телодвижений. Но сама Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 непредсказуемая нелепость таких движений частично (хотя бы чисто формально) сходна с телесной хореографией "человечного места", хотя существо ее, естественно, принадлежит "низкому", примитивно-миметическому.

Показательно, что Гоголь превращает Чичикова в генератора такового Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 рода простого (в том числе и смехового) миметизма. Перед балом в городке N он упражняется перед зеркалом:

"Битый час был посвящен лишь на одно рассматривание лица в зеркале. Пробовалось сказать Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 ему огромное количество различных выражений: то принципиальное и степенное, то уважительное, но с некоторою улыбкою, то просто уважительное без ухмылки; отпущено было в зеркало несколько поклонов в сопровождении неясных звуков, частично схожих Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 на французские, хотя по-французски Чичиков не знал совсем. Он сделал даже себе огромное количество приятных сюрпризов, подмигнул бровью и губками и сделал кое-что даже языком; словом, не много ли чего не Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 делаешь, оставшись один, чувствуя притом, что неплох, да к тому же будучи уверен, что никто не заглядывает в щелку. В конце концов он

31

немного трепнул себя по подбородку, сказавши: "Ах ты, мордочка Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 этакой!", и стал одеваться. Самое удовлетворенное размещение аккомпанировало его во время одевания: надевая подтяжки либо повязывая галстук, он расшаркивался и кланялся с особенною ловкостью и хотя никогда не плясал, но сделал антраша. Это Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 антраша произвело малюсенькое невинное следствие: задрожал комод, и свалилась со стола щетка.

Возникновение его на бале произвело необычное действие" (Гоголь 1953, т. 5:167).

Чичиков продолжает в обществе свои ужимки и "антраша", а собравшиеся на балу вторят Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 ему как зеркало. Показательно, но, что сюита его движений в каком-то смысле непредсказуема, она построена на механике, имеющейся на грани меж автоматическим повтором и неловкостью, -- недаром он практически обрушивает комод. При Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 всем этом Гоголь обрисовывает воздействие Чичикова через развернутую метафору хохота, заражающего присутствующих вопреки их воле и разуму, хотя в поведении Чичикова, фактически, нет ничего забавного:

"...Словом, распространил он удовлетворенность и Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 веселье необычное. Не было лица, на котором бы не выразилось наслаждение либо по последней мере отражение всеобщего наслаждения. Так бывает на лицах чиновников во время осмотра прибывшим начальником вверенных управлению их мест: после того Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 как уже 1-ый ужас прошел, они узрели, что почти все ему нравится, и он сам изволил, в конце концов, пошутить, другими словами произнести с приятною усмешкой несколько слов -- смеются в два раза Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 в ответ на это обступившие его приближенные бюрократы; смеются от всего сердца те, которые, вобщем, несколько плохо услыхали произнесенные им слова, и, в конце концов, стоявший далековато у дверей у Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 самого выхода какой-либо полицейский, отроду не смеявшийся во всю жизнь свою и только-только показавший перед тем народу кулак, и тот по постоянным законам отражения выражает на лице собственном какую-то Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 ухмылку, хотя эта ухмылка более похожа на то, вроде бы кто-либо собирался чихнуть после крепкого табаку" (Гоголь 1953, т. 5:168. -- Выделено мной).

То, что происходит на балу, подобно смеху, но к смешному Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 непосредственного отношения не имеет. Показательно, что Гоголь только употребляет развернутую метафору хохота, определяя происходящее "законом отражения", что, фактически, и разъясняет необычную репетицию Чичикова перед зеркалом. Когда Чичиков каким-то необычным жестом треплет Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 себя по подбородку и гласит для себя: "Ах ты, мордочка этакой!", он только репетирует в зеркале реакцию на себя окружающих. Деяния и ужимки его глупы, они свидетельствуют о раздвоении Чичикова, его умножении в Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 зеркальной

32

игре имитаций, в какой уже нет оригинала, а есть только паясничанье копий. В каком-то смысле это умножение симулякров соотносимо с "двойным существом" самого Гоголя в описании Шевырева, когда личность лишается некоего личного Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 ядра и начинает пониматься только как система удвоений и взаимоотражений. (Но меж Гоголем и Чичиковым будто бы есть значимая разница. Чичиков зеркально умножает себя, Гоголь отчуждает себя от имитирующего его тела, хотя и Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 нуждается в нем11. Тот, кто ему подражает, должен быть на него не похож. Ведь только отсутствие сходства свидетельствует о достижении "высшего" типа миметизма12.)

Достоевский тонко ощутил эту игру удвоений, спародиро-

___________

11 Ср. с Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 зафиксированным Анненковым отношением Гоголя к собственному подражателю Евгению Павловичу Гребенке: "Вы с ним знакомы, -- гласил Гоголь, -- напишите ему, что это никуда не годится. Как это можно, чтоб человек ничего не мог Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 придумать. Обязательно напишите, чтоб он закончил подражать. Что все-таки это такое по правде? Он вредит мне. Скажите просто, что я сержусь и не желаю этого. Для чего же он в мои дела Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 вмешивается? Это неблагородно, напишите ему" (Анненков 1952: 246). Гоголь очевидно не желает узреть себя в поведении другого.

12 Гоголь отчуждается от прямого миметического поведения, подчеркивая совершенную малосодержательность миметического автоматизма. В самом начале Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 "Мертвых душ" Гоголь дает развернутое сопоставление гостей губернаторской вечеринки с мухами:

"Темные фраки мерцали и носились врознь и кучами там и там, как носятся мухи на белоснежном зияющем рафинаде в пору горячего июльского лета Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 они влетали совсем не с тем, чтоб есть, но чтоб только показать себя, пройтись взад и вперед по сладкой куче, пошеркать одна о другую задние либо фронтальные ножки, либо почесать ими у себя Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 под крылышками, либо, протянувши обе фронтальные лапки, пошеркать ими у себя над головою, оборотиться и снова улететь, и снова прилететь с новыми докучливыми эскадронами" (Гоголь 1953, т. 5: 14).

Шевырев выделяет это Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 развернутое сопоставление из массы схожих и пробует отыскать ему гомеровские эквиваленты:

"Всмотритесь в этих мух: как они грациозны и как тонко увидел Поэт все их мелкие движения! Приведем несколько схожих сравнений из Гомера" (Шевырев 1982: 67).

Шевырев Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 приводит ряд примеров из "Илиады", где толпы сравниваются с роями пчел, осами и мухами. К примеру. "Они толпились около мертвого, как мухи в хлеву жужжат вокруг подойников, переполненных молоком, весной, когда оно Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 льется через край в сосуды" (XVI, 641--643). -- Шевырев 1982: 67. Очевидно, гоголевское сопоставление принципно отлично от клишированных эпических сравнений Гомера. Гоголь тут сосредоточивается на совершенной машинальности, автоматизированности поведения полностью неотличимых созданий. Шевырев же читает это Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 описание как эпически отстраненный, незаинтересованный взор с высоты Судорожное либо просто безотчетно автоматическое тело в описании Гоголя еще в основном выявляет свою бессознательность, которая и перерабатывается в надэмоциональное и "свободное". На Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 этом примере отлично видно, как Гоголь перерабатывает низкое в возвышенное. Максимально механизированное преобразуется в полностью свободное. И перевоплощение это полностью строится вокруг зеркального умножения тел. Конкретно огромное количество "темных фраков Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3" и делает их движения одноообразно глупыми и превращает их в насекомых.

33

вав поведение Чичикова в сцене бала в "Двойнике", где Голядкин, уже на грани удвоения, повторяет жест Чичикова:

"Эх ты, фигурант ты такой! -- произнес государь Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 Голядкин, ущипнув себя окоченевшею рукой за окоченевшую щеку,-- дурашка ты такой, Голядка ты такой..." (Достоевский 1956, т. 1: 241)

Достоевский даже стремится сохранить звучание высказывания Чичикова (мордочка -- дурашка). Жест же окоченевшей руки, хватающей Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 окоченевшую щеку, у него -- символ наступающего самоотчуждения Голядкина в своем зеркальном подобии.

Во 2-м томе "Мертвых душ" Гоголь дает иную, но также очень выразительную картину смеховой имитации у Чичикова:

""Ха, ха Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3, ха, ха!" -- И туловище генерала стало колебаться от хохота. Плечи, носившие некогда густые эполеты, тряслись, точно вроде бы носили и доныне густые эполеты.

Чичиков разрешился тоже междометием хохота, но, из почтения к генералу Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3, пустил его на буковку е: хе, хе, хе, хе, хе! И туловище его также стало колебаться от хохота, хотя плечи и не тряслись, так как не носили густых эполет" (Гоголь 1953, т. 5: 300).

Вновь мы Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 имеем дело с конвульсиями, имитируемыми на уровне телесной моторики.

Такового рода поведение, в особенности отлично выраженное в ситуации хохота, действующего "по законам отражения", другими словами только миметически, вызывает вопрос: что оно Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 значит, каковой смысл этого автоматического миметизма? Что он, используя выражение Эйхенбаума, "воспроизводит"? Для Эйхенбаума в этой ситуации первичным был голосовой жест Гоголя. Недаром он уделяет свое внимание на богатое гоголевское интонирование во Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 время чтения собственных произведений. Никто из современников, правда, не отмечал в гоголевском чтении гротескных ужимок и чичиковских антраша. Отмечались быстрее простота, содержательность и даже торжественность каждого интонационного аспекта. Эйхенбаум, к примеру, приводит такую характеристику Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 гоголевского чтения, данную П. В. Анненковым:

"Это было похоже на спокойное, правильно-разлитое вдохновение, какое порождается заурядно глубочайшим созерцанием предмета. Н. В. продолжал новый период этим же голосом, проникнутым сосредоточенным чувством и Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 мыслию" (Эйхенбаум 1969: 309). Эйхенбаум отсылает к авторской интонации по понятной причине. Если принять ее за генератор миметических процессов, то им придается определенная содержательная глубина. Поведение героев, телесный жест, проступающий в тексте, отсылают в Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 таком случае к

34

интонационному богатству, порождаемому "сосредоточенным чувством и мыслию". Эйхенбаум делает нечто схожее тому, что производит сам Гоголь, противопоставляя незапятанной гротескной конвульсии высший юмор, пророческий и меланхолический.

Если же принять Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3, как я к тому склоняюсь, "глупую", чисто телесную конвульсию за первоимпульс миметического процесса, то ситуация изменяется. Вобщем, само понятие первоимпульса становится непонятным в системе зеркальных повторений, в каких зачинатель миметического процесса Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 "отделяется" от самого себя.

Для того чтоб ответить на поставленный вопрос, следует сказать несколько слов о хохоте, который в рамках гоголевского комизма делает основную миметическую функцию.

Хохот организует микрогруппу, тесновато объединяющую людей Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3. Люди, не включенные в группу смеющихся, ощущают себя чужаками, покуда не подключаются к общему смеху (Жорж Батай, к примеру, считал хохот одним из базовых коммуникационных процессов). Это подключение сразу выражает регрессию на более низкую психологическую Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 стадию. В теле человека моторные и экспрессивные движения не разделены до конца друг от друга, хотя общая эволюция человек разумный была нацелена на специализацию выразительных движений в главном на лице (патогномика Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3) и на закреплении незапятанной моторики в главном за руками и ногами. Эта дифференциация связана с тем, что рот становится органом речи -- другими словами выразительности в самой концентрированной форме.

Хохот заурядно начинается на Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 лице как выразительное движение (ухмылка), а потом равномерно распространяется на тело (у Гоголя даже вроде бы вне тела -- на несуществующие "густые эполеты"). Таким макаром, движение, сначало задаваемое как дифференцированное и выразительное, преобразуется в Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 чистую моторику. Регресс идет по пути пространственной иррадиации движения от органа речи, рта -- вокруг которого формируется 1-ая ухмылка -- к конечностям.

Лицо в таковой ситуации вроде бы растворяется в теле (о взаимопроекциях Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 лица и тела см. главу 8). Если вспомнить поведение Чичикова перед зеркалом как первоначальную репетицию такового миметического процесса, кончающегося смехом-чиханием отроду не смеявшегося полицейского, то мы увидим, что сначало Чичиков полностью сосредоточен на Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 лице, он подмигивает бровью и губками, кое-что делает языком, треплет себя по подбородку -- 1-ое распространение чисто мимической игры на тело, -- а потом кончает расшаркиванием, раскланиванием и антраша. Эрнст Крис именует Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 такую экспрессивность всего тела, toto corpore, архаическим типом экспрессивности, подавляемым современной цивилизацией.

В определенных типах хохота тело подвергается конвульсиям,

35

отчуждающим его от него самого, делает тело чужим, не зависимым от Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 воли смеющегося. По воззрению Жоржа Батая, тем оно "сводится к безличному состоянию живой субстанции:

оно выходит из-под собственного контроля, раскрывается другому..." (Батай 1973: 392)

Момент хохота -- момент интенсивнейшей коммуникации, но совсем безличной, открытой для хоть какого Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 вновь пришедшего. Хохот всегда подразумевает ситуацию "удвоения", самоотчуждения и дистанцирования. Согласно замечанию Поля де Мана, смех-- это всегда "отношение меж 2-мя "Я", но это еще не межсубъектное отношение" (Де Ман 1983: 212). В Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 хохоте коммуницируют не людские индивиды, а их овеществленные, регрессировавшие тела, их обезличенные "Я". "Окоченевшие пальцы", "окоченевшая щека" -- это только знаки такового пугающего омертвления. В ситуации судорожного хохота всегда находится мираж Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 трупа, взаимопритяжение открытых навстречу другу, "падающих" (по выражению Батая) друг в друга тел. Таковой хохот нередко появляется вокруг ядра практически животного кошмара, вокруг смердящей и пугающей сердцевины13. Батай называл таковой хохот "медиатизированньм Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3":

"Если в коммуникативное движение чрезмерности и общей радости вторгается средний член, причастный к природе погибели, то происходит это в той мере, в какой то черное, отталкивающее ядро, к которому тяготеет все возбуждение, превращает категорию погибели Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 в принцип жизни, падение -- в принцип фонтанирования" (Батай 1979:

205).

Хохот, таким макаром, медиатизирует, сближает обратное. Характеризующий его регресс, этот отказ от ego и внезапное в хохоте раскрепощение id, обнаруживает важное свойство хохота Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3:

"Оно не имеет выразительного поведения. Очень сильные чувственные состояния имеют схожие свойства: в состоянии гнева выражение лица может перевоплотиться в гримасу, в моменты самого острого отчаяния наружу прорываются ритмические движения -- приступы неконтролируемых Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 рыданий либо клика. Нечто схожее происходит в моменты смеха, и мы можем убедиться в том, сколь узка грань, разделяющая выражения от обратных аффектов" (Крис 1967: 225).

_________

13 В "Театральном разъезде" Гоголь пишет о "прохладном" хохоте Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 и гласит об страхе, который навевают на него живы покойники. При всем этом само понятие покойника определяется им через неспособность к симпатической реактивности: "Ныла Душа моя, когда я лицезрел, как много здесь же Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3, посреди самой жизни, безответных, мертвых жителей, ужасных неподвижным холодом души собственной и бесплодной пустыней сердца; ныла душа моя, когда на нечутких их лицах не содрогался даже ни призрак выражения от того Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3, что повергало в небесные слезы глубоко любящую Душу" (Гоголь 1952, т. 4: 274). Хохот в таком контексте -- "электронный" и "животворный", он приводит тело в движение, как гальванизированный труп.

36

Хохот смешивает разные аффекты, снимает дифференциацию в Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 сфере выразительности. Он, по существу, реализует медиацию меж "высочайшим" и "низким", утрачивающими в сфере его деяния не просто противоположность, но даже различимость. Странноватым образом медиация эта осуществляется по мере нарастания Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 малосодержательности, а как следует, и недифференцированности телесного поведения.

Все поведение Чичикова перед зеркалом отмечено этим же нарастанием "малосодержательного" кривляния. Сначало он перед зеркалом "примеряет" "огромное количество различных выражений": "то принципиальное и степенное, то уважительное Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3, но с некоторою улыбкою, то просто уважительное без ухмылки". Гоголь специально отмечает очень узкую нюансировку выражений. Они все еще могут быть включены в системы некоторых важных оппозиций. Но равномерно выразительность уступает Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 место "малосодержательной" моторике: "Он сделал даже себе огромное количество приятных сюрпризов, подмигнул бровью и губками и сделал кое-что даже языком". Равномерно эти "кривляния" распространяются на все тело и заканчиваются "антраша". Эти Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 антраша уже никак нельзя найти как "принципиальные", "уважительные" либо "степенные". Они не поддаются определению, так как выходят за рамки выразительного. Типично, что эта десемантизация телесной моторики сопровождается "неясными звуками", "схожими на французские", другими Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 словами утратой речевой членораздельности. "Высочайшее" сближается тут с "низким", мычание имитирует аристократический французский.

Хохот "взрывается", он с необычной силой появляется изнутри, но его явление это сразу и отказ от присутствия, это явление чего Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3-то сметаемого прочь самим явлением. Жан-Люк Нанси прозвал его "представлением неосуществимого присутствия" (Нанси 1993: 377--378). Он задает присутствие как распад. Генерирующее хохот тело вроде бы исчезает, дистанцируется от себя самого Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 до полного исчезновения.

Одной из соответствующих черт смеховой мимики является разрушение экспрессивности. То, что в рамках выразительности можно найти как целостный гештальт (лицо, к примеру, в системе выразительности -- это образ, владеющий индивидуальностью и Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 единством смысла), разрушается, фрагментируется, рассыпается и предъявляет наблюдающему некоего монстра. Ах так обрисовывает Набоков миметическую смеховую суггестию у Пнина, российского доктора, читающего русскую комедию XIX века южноамериканским студентам, не способным на уяснение "хоть какой Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 ни на есть забавности, еще сохранившейся в этих отрывках":

"В конце концов, веселье становилось ему непосильным, грушевидные слезы стекали по загорелым щекам. Не только лишь стршные зубы его, да и большая часть Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 розоватой де-

37

сны выскакивала вдруг, как будто черт из табакерки, рука взмывала ко рту, огромные плечи тряслись и перекатывались. И хоть слова, придушенные пляшущей рукою, были сейчас вдвойне неразличимы для Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 класса, полная его сдача собственному веселью оказывалась неотразимой. К тому времени, когда сам он становился совершенно немощным, студенты уже валились от смеха: Чарльз прерывисто лаял, как заводной, ослепительный ток внезапно очаровательного хохота преображал Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 лишенную миловидности Джозефину, а Эилин, никак ее не лишенная, студенисто тряслась и неблагопристойно хихикала" (Набоков 1993:163). Распад физиогномики Пнина -- нужное условие нарастающего в группе миметизма. Элементы механичности в поведении Пнина (десна, выскакивающая, как Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 будто черт из табакерки; взлетающая ко рту рука и т. д.) отражаются в чисто механическом поведении студентов: лающем, как заводном, Чарльзе, трясущемся теле Эйлин. Миметизм действует, снимая различия меж членами группы, соединяя их Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 меж собой как части единой, трясущейся и дрожащей машины.

Конкретно это снятие различий и делает героев миметических цепей типичными двойниками. При всем этом комически гротескное тело вызывает не просто Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 удвоение, дистанцирование либо, напротив, миметическую идентификацию с ним. Оно оказывается телом-посредником, через которое дистанцирование повсевременно перебегает в идентификацию и напротив. Ханс Роберт Яусс увидел:

"Хохот над одним из вариантов смешного героя нередко Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 преобразуется в хохот вкупе с ним. Сначало мы, возможно, смеялись над Лисом, Ласарильо, Фальстафом, мистером Пиквиком, но потом мы поняли, что внезапно присоединились к ним в их хохоте" (Яусс 1982: 195).

Такая ситуация подразумевает наличие Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 некоторой "мерцающей" точки зрения, которая сразу дистанцирована от персонажа и совместно с тем практически склеена с ним. Эта двойственность точки зрения идеальнее всего выражается в двойнике -- некотором теле, вроде бы существующем вне собственного Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 "оригинала", но совместно с тем от него фактически неотделимом.

3. Удвоение и бес Сократа

Юрий Лотман разъясняет вранье Хлестакова тем, "что в измышленном мире он может не делать быть самим собой, стать Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 другим, поменять 1-ое и третье лицо местами, так как сам-то он глубоко убежден в том, что подлинно увлекателен может быть только "он", а не "я".

38

То раздвоение, которое станет особым объектом рассмотрения в Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 "Двойнике" Достоевского и которое совсем чуждо человеку декабристской поры, уже заложено в Хлестакове..." (Лотман 1992, т. 1: 345) Гоголь не просто раздваивает Хлестакова через вранье, он сразу подчеркивает специфическую механистичность его поведения. В Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 "Замечаниях для господ актеров" Гоголь так охарактеризовывает Хлестакова:

"Гласит и действует без всякого суждения. Он не в состоянии приостановить внимания на какой-либо мысли. Речь его отрывиста, и слова вылетают из уст Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 совсем внезапно" (Гоголь 1952, т. 4: 281). Хлестаков будто бы воплощает в себя кантовскую концепцию хохота, с ее внезапным срывом в "ничто". Он является знакомой нам уже машиной с нарушенным автоматизмом поведения. В письме-наставлении Мише Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 Щепкину (10 мая 1836 г.) Гоголь в особенности настаивает на "отрывочности" хлестаковской пластики:

"Каждое слово его, другими словами фраза либо речение, есть экспромт совсем внезапный и поэтому должно выражать отрывисто. Не должно упустить из виду Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3, что в конце этой сцены начинает его постепенно разбирать. Но он совсем не должен шататься на стуле; он должен только раскраснеться и выражаться еще неожиданнее, и чем дальше, громче и громче" (Гоголь Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 1988, т. 1: 451). В сцене вранья, о которой гласит Гоголь, Хлестаков становится в конце концов основным миметическим телом всей пьесы, и окончательное утверждение в этой роли совпадает с подчеркиванием непредсказуемой отрывочности его Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 поведения. Хлестаков практически сам не знает, что будет последующим экспромтом его не контролируемого сознанием тела. Интересно указание Гоголя на то, что Хлестаков не должен раскачиваться на стуле. Такое раскачивание также относится к уровню автоматических Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3, механических движений, но оно обладает предсказуемостью.

Миметическое тело в полном смысле этого слова не должно капсулироваться в автономности ритмически монотонного движения, оно должно быть чутко настроено вовне. Будучи центром Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 миметических процессов, происходящих в пьесе, Хлестаков вроде бы раздваивается. Его тело ведет себя так, будто бы оно реагирует на другое, невидимое тело, чью логику оно не может высчитать, оно заходит в соприкосновение с тем Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 "бесом", о котором я упоминал выше.

Понятно, что Сократ считал, как будто его аккомпанирует некоторый бес (гений), который, по сведениям Платона, дает ему советы, останавливает его, когда он желает совершить "неверный Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3" поступок, а по воззрению Ксенофона, интенсивно вдохновляет его к действиям. Гегель, уделивший бесу Сократа существенное внимание, связы-

39

вает его с неспособностью греков принимать решение, руководствуясь внутренними побуждениями. Оракул -- это метод передачи решения "наружному факту Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3". Бес Сократа, по воззрению Гегеля, -- это "оракул, который вкупе с тем не представляет собой чего-то наружного, а является кое-чем личным, есть его оракул" (Гегель 1932: 66). Идет речь о процессе проекции Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 вовне внутреннего решения и сразу интериоризации "наружного" решения.

Плутарх, к примеру, разъяснял парадокс сократовского беса тем, что душа, проникая в плоть, становится иррациональной. Более же незапятнанная, рациональная, умственная часть души у Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 неких вроде бы остается над телом, поднимаясь ввысь над головой человека. Ум у таких людей вроде бы оказывается вне плоти и гласит с телом снаружи:

"Сейчас та часть, которая погружена в Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 тело, именуется "душой", в то время как часть, неподвластная погибели, обычно именуется "разумом" и считается внутренней способностью, так же как предметы, отраженные в зеркалах, кажутся снутри зеркал. Все же всякий, кто соображает этот Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 предмет верно, именует ее "божеством" из-за того, что она существует вовне" (Плутарх 1992:

344).

Закономерно Гегель усматривает в Сократе принципиальный шаг развития связи индивида с "реальным всеобщим духом", бес же выступает в Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 качестве воплощения таковой формирующейся связи. Гегель пишет:

"Потому что у Сократа внутреннее решение только-только начало отделяться от наружного оракула, то было нужно, чтоб это возвращение в себя появилось тут при его первом выступлении Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 еще в физиологической форме . Бес Сократа стоит, таким макаром, посредине меж наружным откровением оракула и чисто внутренним откровением духа; он есть нечто внутреннее, но конкретно таким макаром, что он представляет Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 собой особенного гения, хорошего от людской воли, но еще не разум и произвол самого Сократа. Более пристальное рассмотрение этого гения указывает нам потому форму, приближающуюся к лунатизму, к раздвоенности сознания, и у Сократа, по-видимому Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3, мы очевидно находим нечто вроде магнетического состояния, ибо он, как мы уже упомянули, нередко впадал в оцепенелость и каталепсию" (Гегель 1932: 68-69).

Гегелевский анализ увлекателен для нас поэтому, что он связывает определенные Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 формы сознания, точнее переход от одной формы сознания (и, как мы бы уточнили сейчас, -- дискурса) к другой форме через чисто физиологический тип реакции. Переход от наружного к внутреннему, от абстрактного, всеобщего Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 к персональному вы-

40

ражается у Сократа в расщеплении сознания и тела, в проявлении внезапного автоматизма, механичности (лунатизм, каталепсия). Идет речь, таким макаром, и о нарушении обычной динамики тела, с которой как-то связан Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 бес Сократа.

Ситуация сократовского магнетизма (непременно связанная с миметической энергией, которую Сократ проецировал на окружающих) подразумевает вроде бы извлечение "духа" из сократовского тела, трансформацию этого тела в миметическую куклу, последующую за отчужденным Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 от Сократа бесом. Сам Сократ становится "магнетическим" только через эту стадию раздвоения и механизации своей телесности. Таким макаром, миметический процесс, инициируемый Сократом, отражает не столько даже связь тела-куклы с овнешненной, принявшей вид Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 беса субъективностью, сколько ситуацию перехода от 1-го типа дискурса и сознания к другому. По выражению Гегеля, "это возвращение в себя появилось тут при его первом выступлении еще в физиологической форме". Меня, фактически Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3, и интересует, что значит каталептическая, сомнамбулическая физиологическая форма, что она отражает, что мимирует. Ведь отрывистость и неожиданность телесного поведения Хлестакова также относится к каталептическому лунатизму.

Прямо за Гегелем бес Сократа заинтриговал Кьеркегора14. Последний Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 направил внимание на два характеристики беса -- невокализуемость его голоса и нежелание давать положительные, побуждающие советы. Тот факт, что глас беса не слышен и он только предупреждает "некорректные" деяния, по Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 воззрению Кьеркегора, гласит о негативной природе беса, противостоящей позитивности традиционного греческого сладкоречия:

"На место этого божественного сладкоречия, реверберирующего во всех вещах, он подставил молчание" (Кьеркегор 1971:188).

Бес

непосредственно

выражает

ироничную,

то

есть негативно-дистанцированную позицию Сократа как по отношению Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 к вещественной действительности, так и к идее: "...Мысль становится пределом, от которого Сократ с ироничным ублажение вновь оборотился вовнутрь себя" (Кьеркегор 1971: 192). Негативная дистанцированность, по воззрению Кьеркегора, становится "моментом исчезновения" всей ироничной системы.

Гоголь Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 был, очевидно, иронистом, он и сам себя таким считал, к примеру, когда утверждал, что его комедия "производит хохот" "глубокостью собственной драматичности" (Гоголь 1953, т. 6: 111). Ироничность

__________

14 Я имею в виду, естественно, только относительно близкую к Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 нам по времени умственную традицию Возможно, одним из первых трактатов о демоне Сократа следует считать трактат Апулея "De deo Socratis" 0 более почетной традиции интерпретации фигуры беса (либо гения) см Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 Нитцше 1975

41

Гоголя, как это ни феноминально, явилась почвой, на которой появился и развился гоголевский мессианизм. Ведь конкретно ироничная позиция позволяет подняться

над

реальностью,

занять по отношению к ней иронически-дистанцированную, практически божественную позицию. Кьеркегор писал Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3:

"Благодаря драматичности субъект повсевременно выводит себя за границы и лишает все явления их действительности во имя спасения самого себя, другими словами для сохранения собственной негативной независимости по отношению ко всему" (Кьеркегор Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 1971:274).

В принципе это удаление от "тщеты" мира может быть, в неких случаях, в том числе и в гоголевском, почвой для постулирования другой, единственно абсолютной действительности -- действительности Бога.

Удваивание в демоне есть дистанцирование Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 телесности по отношению к идее. Это означает, что тело ведет себя тем либо другим образом не поэтому, что оно выражает некоторое содержание, не поэтому, что оно включено в систему платоновского мимесиса, а поэтому, что Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 оно соотнесено с другим, пусть невидимым телом -- бесом. Гоголь в моторике собственного чтения повсевременно разыгрывает соотнесенность с некоторой

содержательной

глубиной. "Правильно-разлитое вдохновение, какое порождается заурядно глубочайшим созерцанием предмета", неспешная патетика жестов, которые Гоголь Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 создавал, при чтении соотносят его телесность с некоторой мыслью. Его жесты выстраиваются в "логическую" цепочку, по-своему имитирующую логику обмысленной речи. Хлестаков ведет себя прямо обратно, он обрывочно и внезапно Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 копирует деяния, производимые некоторым невидимым двойником, находящимся меж ним и мыслью. Отсюда конвульсивность и алогичность его моторики. Хлестаков "повернут к для себя от Идеи". Он отгорожен от идеи невидимым телом, либо удвоением собственной телесности. Меж Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 его поведением и Мыслью находится фильтр двойничества, который я и называю бесом.

Таким макаром, позиция ирониста, позиция дистанцирования, которая может быть соотнесена с точкой зрения линейной перспективы, предполагающей наличие места меж Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 наблюдателем и репрезентируемым местом, с одной стороны, задается бесом либо гением, а с другой стороны, им и разрушается. Ведь конкретно тело беса "поднесено" к "очам" так близко, что разрушает всякое репрезентативное место, тем Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 подрывая "божественную" позицию ирониста, который следит за всем происходящим с недостижимой высоты.

Бес -- совсем особенное тело. Так как он является незапятанной фикцией, "исчезающим моментом" ироничной системы как системы незапятанной дистанцированности, то его Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 тело можно найти как "негативное" тело. Это тело, выраженное в некотором зиянии, пустоте, не предполагающей, но, перспективы зрения. Это скорее-- тактильная пустота. Оно и выражает себя в обрывочной моторике

42

копирующего его Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 персонажа, как пустота, как провал. Появляется такое чувство, что человек вроде бы облокачивается на пустоту, на небытие и совершает обрывочное движение, чтоб вернуть пошатнувшийся баланс. Если б эта пустота была доступна Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 зрению, то имитирующее действие лишилось бы собственной отрывочности. Отрывочность детерминируется и отсутствием видимого "промежутка". Само место видения задает, подразумевает некоторое время (а поэтому и определенную инерцию) для копирования. Удаленный сигнал действует наименее внезапно Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3, чем очень приближенный.

В ослабленной форме сама отчужденность гоголевского поведения превращает его тело в некоторое подобие такового миметического негативного присутствия. Гоголь со своим "двойным существом" повсевременно врубается в ситуации миметического умножения. Более Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 стандартной ситуацией такового рода были именитые гоголевские устные чтения. Писатель присваивал им главное значение, а в статье "Чтения российских поэтов перед публикой" (1843) доказывал значение чтений особенным нравом российского языка, звуковой строй которого Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 3 самой природой типо предназначен для перехода от низкого к высочайшему:


mihail-valerin-esli-sudba-vibiraet-nas-stranica-16.html
mihail-valerin-esli-sudba-vibiraet-nas-stranica-22.html
mihail-valerin-esli-sudba-vibiraet-nas-stranica-28.html