Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16

Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16


194

"Если преобразованное тело составляло поверхность симптома, модифицированный глас кажется его глубиной и завершает заключение "чудовища" в его отчуждении. Или он старается гласить, и мы слышим другого, чем он, или он замолкает, и его молчание становится Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 подозрительным. Дверь, замыкающая чудовище и отделяющая его от мира других, становится и для Джекиля и для Замзы эмблемой языкового барьера" (Ногретт 1991:144-145).

Было бы, но, упрощением считать, что трансформация голоса есть Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 только символ внутренней трансформации, диаграмма перевоплощения тела в химеру. "Языковый барьер", о котором гласит Ногретт, в этом случае оказывается более базовым.

Его сущность проявляется в судьбе вида химеры в европейской культуре Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16. В отличие от иных мифологических чудовищ -- гидр, кентавров, сфинкса и т. д., -- химера является некоторым нестабильным и трудновообразимым конгломератом частей. В иконографической традиции она представлена во огромном количестве вариантов, так и не сложившихся Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 в устойчивый канон. Головы льва, дракона и козы, о которых упоминает Борхес, в ином варианте, к примеру, стают как голова льва, тело козы и змея заместо хвоста, а в изображении Гюстава Моро Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 -- как сочетание женской головы, птичьего тела и лошадиных копыт. Джиневра Бомпиани отмечает, что химера начисто отсутствует в европейской геральдике и эмблематике. Эмблема же, по утверждению Эмануэле Тезауро, -- "это композиция души и тела Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16, имеющего душу вне тела: его душа--это понятие (означаемое), проваждающее фигуру (тело, значащее)" (Бомпиани 1989: 394). Но неуравновешенный и немыслимый конгломерат, составляющий тело химеры, по воззрению Бомпиани, присваивает самому телу характеристики души (оно относится не Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 к сфере реального, а к сфере языкового). Отсюда невозможность использования химеры в эмблемах, отсюда -- речевая блокировка, с которой связана химера в культуре. Химера не может создавать слова поэтому, что в Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 конечном счете сама лишена тела и в собственном немыслимом, неуравновешенном виде существует только как понятие, слово.

Борхес в "Книжке воображаемых созданий", перечислив разные взаимопротиворечащие образы химеры, приходит к последующему выводу:

"Перевести ее во Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 что-то другое было легче, чем вообразить ее. Она была очень разнородной, чтоб составлять животное; лев, козел и змея (в неких текстах дракон) не так просто составляют одно животное. Лоскутный образ Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 пропал, но слово осталось, означая неосуществимое. Сейчас в словарях определением Химеры является пустая либо дурацкая фантазия" (Борхес-- Герреро 1978:63).

195

Да и само понятие Химеры как чего-то неосуществимого, негативного внутренне химерично. Его смысл разрушается, так Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 же как и смысл слов, произносимых Замзой, в чьем голосе эхо 1-го тела (животного) делает непонятным звучание другого тела (людского). Вот поэтому настоящий монстр, монстр, превосходящий способности нашего чувственного воображения Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16, телесного как такого, обречен сразу быть явленным только голосом (метафорой его бестелесности) и молчанием (обозначающим языковую блокировку). Логично, что Хайд в главном существует как глас и молчание, а его вид в повести обозначается Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 как маска.

Борхес в собственном тератологическом перечислении именует еще одну химеру -- Троицу, которая также немыслима, бестелесна и может существовать исключительно в слове, в голосе. В рецензии на кинофильм "Зеленоватые пастбища" (реж Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16. М. Коннели и У. Кигли, 1936) Борхес определяет Троицу как, "к счастью, словесного монстра, придуманного теологами и состоящего из 3-х неделимых личностей и девятнадцати атрибутов" (Борхес 1979: 66).

Все монстры, перечисленные Борхесом в его статье, -- словесные Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16, в том числе китайская птица Цзы-ян и гиперкуб. Их нельзя узреть, они превосходят пределы фантазии и поэтому -- телесности.

Химера, очевидно, прямо отражает проблематику дубляжа. Гюисманс в "Напротив" обрисовывает маленький роман протагониста Дезэссента Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 с чревовещательницей. Дезэссент -- утонченный эстет, ищущий путей из сферы действительности и природы в область воображаемого и искусственного. Его любовные приключения -- это обследование границ норм людской сексапильности. Поначалу он интересуется атлетической мадам Уранией Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16, которая завлекает его "искусственной сменой пола". Роман с чревовещательницей -- один из шагов этих поисков. Его кульминацией является сцена, в какой Дезэссент принуждает актрису воскрешать две статуэтки -- сфинкса из темного мрамора Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 и химеру из раскрашенной глины.

"Необычными интонациями, которые он принудил ее длительно и терпеливо репетировать заблаговременно, она воскресила, даже не двигая губками, 2-ух чудовищ.

И в тиши ночи начался замечательный диалог Химеры Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 и Сфинкса, произносимый гортанными, глубокими, осиплыми, а потом высочайшими, вроде бы сверхчеловеческими голосами" (Гюисманс 1912:142--143). Текст, произносимый чревовещательницей, взят из "Искушения святого Антония" Флобера, где имеется диалог Химеры и Сфинкса. Химера, меж иным, так охарактеризовывает себя Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 у Флобера:

"Я скачу в переходе лабиринта, я парю над горами, я скольжу по волнам, я визжу в глубине пропастей, я цепляюсь пастью за клочья туч; волоча хвостом, я черчу Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 побережья, и бугры повторяют извив моих плеч. А ты! [об-

196

ращается она к Сфинксу] я вечно нахожу тебя недвижным либо кончиком когтя рисующим алфавит на песке" (Флобер 1936:191).

Химера не обладает "местом" собственного Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 существования, она полностью растворена в миметических следах-- лабиринте, волнах, изменчивом абрисе туч. Сфинкс гласит ей: "Ты движешься, ты ускользаешь!" (Флобер 1936: 193). Неподвижность Сфинкса выражается в начертаниях алфавита, изменчивость Химеры -- в голосе и движении Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16. Дезэссент кропотливо репетирует интонационные переходы голоса чревовещательницы, переходы от низкой, гортанной хрипоты (возможно, Сфинкса) к высочайшему, сверхчеловеческому голосу Химеры. Высота голоса может по-своему отражать ее парение, скольжение и визг. Но это Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 соскальзывание голоса в невообразимую "сверхчеловеческую" высоту, как и само поведение Химеры, то парящей, то визжащей на деньке пропасти, -- это поведение неосуществимого и максимально динамического тела, подменяющего свою видимость энергетическим следом падения либо вознесения Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16. "Визг" -- так охарактеризовывает глас Химеры Флобер. Но визг -- это конкретно глас, сорвавшийся с доступных голосовой анатомии высот, это диаграмматический жест, выражающий срыв. Химера и Сфинкс соотносятся как камень и падение (см. главу Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 3).

Не считая того, так как Химера не имеет "места" (она всегда не там, где она есть), ее глас не может совпадать с ее дыханием, он вроде бы существует в стороне от Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 нее самой12. Вот почему чревовещатель -- безупречная фигура для ее воплощения. Но потому же Химера опровергает данность тела в реальный момент, о которой гласит Деррида. Химера расщеплена в собственном телесном единстве, точь-в Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16-точь как и в единстве голоса и тела.

Дезэссент признается, что затеянное им представление отвечало "его потребности избежать страшенной действительности существования, пересечь границы мысли, плутать на ощупь в тумане на той стороне Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 искусства, так никогда и не достигнув ясности" (Гюисманс 1912:143).

Химеричность тела, химеричность голоса оказываются методом достигнуть границ мыслимого. Дубляж действует в том же ключе, и сходство это появляется в итоге химерической непостоянности его конгломератов. Мы Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 не можем вообразить 2-ух актеров в одном теле, как нельзя для себя представить Хуану Гонсалес, играющую Грету Гарбо, играющую царицу Кристину. Не считая того, глас, будучи на физическом уровне воспринимаемой Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 акустической субстанцией, не имеет тела. Он на физическом уровне дан и бестелесен (он просит тела, как певица у Адорно). В чужом теле он живет как реальная химера. Под-

___________

12 Явление химеричности может Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 быть связано с интертекстуальностью. Химера -- это монстр, составленный из фрагментов других текстов. Она не существует нигде, потому что существует меж текстами. См. о книжном, интертекстуальном нраве флоберовской фантазии в "Искушении святого Антония Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16" и книжности флоберовской тератологии: Фуко 1994: 293--325.

197

пись Джекиля-Хайда -- достоверный символ, потому что она телесна, явлена нам графически и не может выражать раздвоенности, в то время как глас, лишившись тела, является единственно подлинным Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 знаком монстра, немыслимого. В силу этого перевоплощение Джеки-ля в Хайда просит только "2-3 фонетических поправок".

Химерическое тело, возникающее в дубляже, может быть прямо за Бахтиным названо "гротескным", "амбивалентным", "становящимся телом". Подобно шизофреническому телу Делеза Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16, оно "поглощает мир и само поглощается миром" (Бахтин 1990: 351). Другими словами оно -- по-настоящему инвертируемое, выворачивающееся тело. Согласно Бахтину, это "двутелое тело" (Бахтин 1990: 353), "действия гротескного тела всегда разворачиваются на границах 1-го и Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 другого тела, вроде бы в точке скрещения 2-ух тел" (Бахтин 1990: 357), "важнейшим в лице гротеска является рот. Он доминирует. Гротескное лицо сводится, в сути, к разинутому рту, -- все другое только обрамление для этого рта, для Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 этой сияющей и всасывающей пучины" (Бахтин 1990: 351).

В дубляже конкретно вокруг рта строится химера, конкретно тут видимое тело производит глас невидимого тела, вокруг "границы" рта осуществляется скрещение 2-ух тел, составляющих дубляжную химеру.

Рот Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 оказывается локусом особенного химерического напряжения не только лишь в гротеске Рабле, разобранном Бахтиным, да и в других случаях, когда несколько тел складываются в конгломерат либо когда тело раздваивается. Фрейд Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16, описывая работу сновидения, производящую "составные" либо "коллективные фигуры" (композит, конденсат в некотором видимом виде нескольких прототипов), приводит выразительные на этот счет наблюдения. Так, описывая сновидение, представлявшее пациентку Ирму, за которой прятались дочь Фрейда и Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 две его пациентки, он отмечает:

"...В предстоящем течении сна фигура Ирмы приобретала и другие значения без всякого конфигурации в ее видимом виде" (Фрейд 1965: 327).

Составной нрав вида Ирмы находится в ее нежелании показать Фрейду Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 рот, будто бы рот может найти химеричность ее тела:

"...Нежелание Ирмы открыть рот оказалось намеком на иную даму, которую я в один прекрасный момент осматривал, и по той же ассоциации-- на мою Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 супругу. Более того, патологические конфигурации, которые я нашел в ее горле, содержали указания на целый ряд других фигур" (Фрейд 1965:39)13.

_______

13 О целом ряде "других фигур" (а именно, Вильгельме Флиссе), трудно включенных в это Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 сновидение, см. Гей 1988: 82--87.

198

Рот Ирмы оказывается подлинным местом скрещения огромного количества тел в одном теле. Я уже ссылался на размышления Эрнеста Джонса о рте как анатомически инвертируемом органе. Будучи местом перехода наружного Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 во внутреннее, рот вообщем оказывается локусом трансформации, выворачивания тел, а как следует и их соединения в гротескные конгломераты. В ином месте Фрейд показывает, что составной нрав фигур в сновидении может обнаруживаться Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 не через наружное сходство, но через речь (Фрейд 1965: 356). Слово воспринимает на себя функцию органа -- рта.

Схожее расслоение тела, но в личной перспективе, находится и в так именуемом "парадоксе Изаковера" -- возможности сознания вроде бы Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 выходить за границы собственного тела и глядеть на себя со стороны. Этот парадокс, описанный в 1938 году психотерапевтом Отто Изаковером,

"формируется вокруг ротовой полости, дифференциация меж небом и кожей равномерно исчезает, все тело Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 будто бы надувается и взмывает, а телесное "Я" стремится слиться с наружным миром" (Жюстен 1991: 243). Парадокс Изаковера также формируется вокруг органа поедания и речи, чья дифференцированность, отделенность от кожных покровов исчезает первой. Рот Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 распространяется на все тело, поедает тело, становится им. Через него происходит самоотчуждение субъекта.

"Время от времени появляется чувство, что во рту находится мягенькая покладистая масса, но сразу человек знает, что она находится Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 вне его. В ней можно пальцем отрисовывать фигуры, как если б это был ком теста" (Изаковер 1938:

333).

И это тактильное чувство собственного рта, языка как чужого тела сопровождается слуховым:

"Слуховое воспоминание -- это воспоминание Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 рокота, шуршания, бормотания, шептания (humming, rustling, babbling, murmuring) либо непонятного однообразного говорения" (Изаковер 1938: 333).

Весь нрав описываемых Изаковером звуков делает очень неопределенным место их производства. С одной стороны, они очевидно относятся Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 к "наружным" звукам -- рокот, шуршание -- с другой стороны, они очевидно появляются изнутри тела -- бормотание, шептание, говорение. Раздвоение Джекиля и Хайда также проходит через схожую функцию. Хайд представляется Джекилю как нечто неорганическое Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16, а речь его звучит так, "как если б грязь на деньке ямы производила клики и голоса" (Стивенсон 1950: 538).

Эйзенштейн утверждал, что музыка (как неорганическое звучание) появляется как итог постепенного пространственного отделения дыхания от Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 тела:

"Техника инструментов свиста, т. е. уже отделяющихся от "человека приспособлений" -- это на ранешних стадиях

199

свист стрелы, усиливаемый, напр., Батыевскими татарами методом прикрепления к ним глиняных свистков. Точно то же, что "происходит" с духовым инвентарем Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 далее. И сам этот инструмент, как продление процесса издавания артикулированного звука человеком:

столб воздуха, посылаемого мехами диафрагмы, as conflicting с сопротивлениями -- горла, зубов, губ, языка, проводящих путей через нос (откуда назальные, гортанные, губные Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 etc.)" (Эйзенштейн 1992:191--193). Происхождение музыкальных инструментов связано с процессом диссоциации телесности, который, по воззрению Эйзенштейна, доминирует в звуковом синематографе как принцип асинхронности. Парадокс Изаковера в неявном виде находится в любом звуковом кинофильме. Ведь Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 глас в кино никогда в реальности не делается видимым на дисплее ртом, его источник всегда вне тела говорящего, в месте расположения динамика. Тело в звуковом кино всегда раздвоено, его акустическая субстанция будто Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 бы выходит за границы его оболочки. Мишель Шион справедливо показывает, что глас в кино "блуждает" и просит, по выражению Маргерит Дюрас, чтоб его "привинтили" к телу (Шион 1982: 109). Шион считает, что Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 глас в кино делает функции, схожие с функциями двойной экспозиции. Он вроде бы находится в диегетическом пространстве и совместно с тем вне его. Тем звучащее тело в кино воспроизводит и структуру галлюцинации, как Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 она описана Морисом Мерло-Понти:

"Галлюцинации разыгрываются на другой сцене, ежели воспринимаемый мир, они будто бы есть в двойной экспозиции. Неважно какая галлюцинация-- это сначала галлюцинация собственного тела. "Как если б я слышал Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 своим ртом"; "Тот, кто гласит, держится за мои губки", -- говорят нездоровые" (Мерло-Понти 1945:390--391).

Мерло-Понти вспоминает о Жорж Санд, которую преследовал двойник, все тот же "бес", никогда ею не Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 виденный, но говоривший с ней ее своим голосом. Галлюцинации строятся таким макаром, как если б тело хворого фиктивно занимало то место в пространстве, где оно в действительности не находится:

"...Будучи оторванным от некоего Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 места, тело сохраняет возможность при помощи собственного монтажа вызывать псевдоприсутствие этого места" (Мерло-Понти 1945: 392), -- замечает философ.

Гизела Панков приводит огромное количество случаев такового рода раздвоений, часть из которых она обрисовывает как "парадокс потерянного тела Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16", когда шизофреник уходит из собственного тела, ощущаемого им как пустая оболочка, "ветошка", по выражению Достоевского. К

200

близкой категории психозов Панков относит случаи удвоения голоса эхом либо раздвоения лица в зеркале (Панков 1993:59--67).

В Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 первых 2-ух главах речь шла о некотором миметическом удвоении. В романе Рильке рассказчик практически идентифицирует себя с судорожным телом прохожего. Он вроде бы проецирует себя на место другого. В галлюцинациях Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 либо неких психозах появляется иллюзия диссоциации с самим собой. Пауль Шилдер обрисовывает схожие психозы, которые он относит к категории "деперсонализация":

"Пациент лицезреет свое лицо в зеркале модифицированным, недвижным и искаженным. Его свой глас кажется ему Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 странноватым и незнакомым, и он содрогается при его звуках, как если б гласил не он сам" (Шилдер 1970:139).

Деперсонализация, по воззрению Шилдера, является результатом дереализации, которая феноминально может наступить в Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 силу очень обостренного внимания. Шилдер обрисовывает певицу, "проявлявшую деперсонализацию по отношению к говорению и рту, органу, на который она направляла особое внимание, как у себя, так и других" (Шилдер 1970:139).

В ином случае Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 деперсонализацию вызвал приступ ревности. Нездоровой попробовал представить для себя свою супругу в кровати с другим14.

"Потом он испытал невозможность вообразить это и даже неспособность вообразить что бы то ни было. В конце концов его Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 видение потеряло нрав действительности. Деперсонализация началась тогда, когда пациент подавил внутри себя тенденцию квуаеризму" (Шилдер 1970:140). Шилдер подчеркивает эротический механизм деперсонализации. Но нельзя, но, не увидеть, что утрата действительности наступает с поражением возможности Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 непротиворечивого воображения либо просто видения. Поражение вуаеризма -- не просто жест угнетения, это реакция на некоторый "солецизм", на химеру, которую нельзя узреть в некотором непротиворечивом единстве. Может быть, и маниакальная концентрация на области Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 рта у певицы приводит к постепенной его химеризации. Солецизм появляется от микронесовпадений, от химерического различия, вписанного в тело и всегда гнездящегося вокруг рта. Блокировка зрения, воображения запуска-

__________

14 См. подробное описание Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 такового рода диссоциации в американской версии "Отчаяния" Набокова. Тут герой занимается любовью со собственной супругой и сразу следит за этой сценой со стороны. Равномерно, но, он обнаруживает, что "чем больше было расстояние меж моими Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 2-мя "Я", тем больший экстаз я испытывал. Каждую ночь я садился на несколько дюймов далее от кровати, и скоро задние ножки моего стула достигнули порога открытой двери". Дальше герой "перебегает Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16" в другую комнату и в конце концов грезит глядеть на свою любовную сцену через бинокль и даже телескоп -- Набоков 1966: 28. По ходу романа диссоциация равномерно перебегает в деперсонализацию.

201

ет механизм деперсонализации, "парадокс потерянного тела". Место манифестации Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 солецизма становится нехорошим местом, "псевдоместом" диссоциации.

Но это псевдоместо, место, где нет видимого тела, в кино повсевременно актуализируется наружной локализацией голоса. Потому некоторое смутное галлюцинаторное расслоение тела, его "химеризация" заложены Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 уже в саму структуру звукового кинофильма. Дубляж только доводит это отчуждение голоса от тела до феноминальных и поэтому более осязаемых форм.

Наличие 2-ух тел в одном либо пространственная разорванность одного тела лежат в базе Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 появления тех синематографических чудовищ, о которых гласит Борхес. Трансформация тела и образование монстра могут привести к различным последствиям, от полной блокировки речи до ее "страшенной" деформации во что-то "неорганическое". В Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 новелле Эдгара По "Без дыхания" герой -- "живой, но со всеми качествами покойника, мертвый, но со всеми наклонностями живых" (По 1972, т. 1: 91), -- "становящееся тело" в категориях Бахтина, теряет дыхание, но все таки Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 может гласить какими-то уродливыми гортанными звуками:

"Ведь частота вибрации звука (в этом случае гортанного) зависит, как я сообразил, не от потока воздуха, а от определенных спазматических движений, производимых мускулами горла" (По 1972, т Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16. 1: 92). Это отчуждение голоса присваивает ему механический, затрудненный нрав. Химера будто бы не может в силу собственной раздвоенности создавать речь как органическое излияние воздушного потока. Она стоит у языкового барьера, возникающего от Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 разобщенности тел, обнаружимой в области рта, либо от слияния тел, вроде бы склеивающихся в горла.

Таковой же противоречиво-двойственный нрав речи находится и в рассказе По "Правда о том, что случилось с мистером Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 Вальдемаром", проанализированном Роланом Бартом. В "месмерической речи" покойника сразу находится какая-то нерасчленимая "клейкость" и "пугающая членораздельность". Барт лицезреет в клейкости характеристику погибели, а в членораздельности -- базовое свойство языка, "отсюда-- испуг и кошмар Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 аудитории: меж Гибелью и Языком существует возмутительное противоречие; противоположностью Жизни является не Погибель (стереотипное представление), а Язык; нереально решить, погиб Вальдемар либо живой; безусловно только одно: он гласит; но его речь Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 нельзя отнести ни к Жизни ни к Погибели" (Барт 1989:451).

Другой означающей оппозицией в речи покойника, по Барту, является оппозиция меж бездействующими зубами и челюстями и язы-

202

ком-- "содрогающимся фаллообразным органом, находящимся в Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 предоргазменном состоянии" (Барт 1989: 448; ср. с наблюдениями Эрнеста Джонса), фактически и порождающим речь. Барт связывает погибель с глубинным, нутряным, мышечным, вязким -- трепещущим языком, а культуру -- с наружным, точным, незапятнанным, дентальным-- бездействующими зубами. В Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 оппозиции языка и зубов вновь воспроизводится антиномия клейкого и прерывающегося, Языка и Погибели (отметим, меж иным: то, что для Арто -- мышечное, глубинное -- жизнь, то для По -- погибель).

Эти оппозиции, вообщем соответствующие для хоть Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 какой речи, в особенности ясно выявляются конкретно в ситуации насильного говорения, диббука, дубляжа. Подобные ситуации вроде бы раздваивают говорящее тело, а слово в их "фетишизируется в виде содрогающегося фаллообразного органа Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16". Слова отделяются от тела, выталкиваются из него в подобии физиологического процесса (оргазма, родов). Конкретно к виду родовых спазмов, сотрясающих раздвоенное тело (к виду рождения речи как тела) отсылают нас и "спазматические движения Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16" горла из рассказа "Без дыхания". Бахтин приводит аналогичный образ из истории комедии дель арте (по Флегелю и Фишеру):

"Заика в беседе с Арлекином никак не может выговорить одно тяжелое слово: он делает необыкновенные усилия, задыхается Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 с этим словом в горле, покрывается позже, разевает рот, дрожит, давится, лицо раздувается, глаза вылезают из орбит, "кажется, что дело доходит до родовых спазм"" (Бахтин 1990: 338)15.

В этом описании отлично видно, как Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 рождение слова сопровождается рождением страшного гротескного тела, монстра. Существо речи выражает себя не в словах, а в корчах рождающего слова. Речь становится некоторой силой, способной практически на физическом уровне коверкать тела. Как Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16-то Ницше увидел, что неважно какая коммуникация по существу психомоторна:

"Мысли никогда не передаются: передаются движения, мимические знаки, которые мы потом возводим к мыслям" (Ницше 1968: 428).

Идея в ее телесном выражении, по воззрению Ницше Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16, всегда энергетична и потому всегда связана с дионисийским, меняющимся под воздействием сил телом. Другими словами, идея в собственном пластическом выражении -- диаграмматична, а поэтому монструозна.

Пред нами процесс сращения тела со словом, мучительного

_____________

15 Мотив Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 рождения слова, говорения гениталиями во всех подробностях иронично разработан в "Нескромных сокровищах" Дидро. Там же встречается и тема задыхающихся и заикающихся гениталий. См. Дидро 1968: 121

203

становления "речи-аффекта", о которой Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 грезил Арто. Слово выходит вовне как плод, оно практически умножает собой тело говорящего. Вырываясь из тела, звук приобретает функцию того, что Лакан именовал "объект а". "Объект в" -- это нечто неописуемое, не вписываемое в структуру Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16, но ее определяющее, это часть тела, оторванная от него и обозначающая пустоту, зияние, вокруг которого формируется Безотчетное. Отделение "объекта а" от тела всегда подразумевает наличие телесного отверстия, потому этот объект описывается Лаканом Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 и как ребенок, "выпавший" из тела мамы, и как какашки, и даже как дыхание (ср. с рассказом По).

"Глас и взор -- такие выпавшие объекты, тем паче что глас пропадает, неуловимый, и взор отражает Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 без отражения" (Клеман 1975: 131), -- замечает Катрин Клеман.

Отделение "объекта а" от тела (Лакан именует его "первичным отделением") задает расщепление субъекта, вводит в него фикцию интерсубъективности.

""Объект а", -- пишет Лакан, -- это нечто, отчего, как Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 от некоего органа, отделился субъект ради того, чтоб конституироваться. Потому необходимо, чтоб он -- во-1-х -- был отделим, а, во-2-х -- чтоб он имел некоторое отношение к отсутствию" (Лакан 1990:119). В Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 таковой ситуации расщепления субъекта и появляется желание. Лакан обрисовывает некоторую дугу, которая выходит в место в том месте тела, где сияет пустота, потом огибает "объект а" и ворачивается в тело. Пространственная схема Лакана указывает Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16, что желание формируется конкретно по бокам отверстия, маркирующим пустоту, нехватку, и ориентировано вокруг "объекта в" как чего-то втягиваемого в эту пустоту, зияние. Выпадение голоса будто бы включает в теле некоторый механизм Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 желания, но он же и механизм поглощения, поедания, направленный на "выпавший объект".

"Этот объект, который в реальности, -- не что другое, как присутствие зияния, пустоты, занимаемой, как показывает Фрейд, хоть каким объектом, и Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 чье существо нам понятно не по другому, чем его определение в качестве потерянного "объекта в"" (Лакан 1990; 201).

Звук, исходящий изо рта, образует пустоту, нехватку, вводящую расщепление, "шиз" в субъект. Но химерическое Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 расщепление задается и самим дубляжом в силу призрачной разделенности говорящего на видимого и другого -- слышимого. Химерическое тело дубляжа все обращено к голосу, к "объекту а", который вроде бы способен вернуть его единство, войти Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 в него как недостающий орган, заткнуть дыру сияющего рта, которую он же и делает. Рот становится зиянием, порождающим "выпадающий" из него звук, и отверстием,

204

стремящимся возвратить его вовнутрь, поглотить16. Не случаем Лакан Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 и о речи пишет как о кое-чем вещественном:

"...Речь не вещественна. Она -- чуть осязаемое тело, но все таки тело. Слова погружены во все телесные образы, которые ловят субъект; они могут Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 оплодотворить истеричку, идентифицироваться с объектом penis-neid, представлять поток мочи либо какашки..." (Лакан 1970:183) Лакан практически дословно повторяет бахтинскую метафору слова как выделений низа гротескного тела. "Выделение" голоса расщепляет субъект. Показательно, что аутичные детки Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16, стремящиеся разорвать все связи с агрессивным миром и сохранить закапсулирован-ной свою целостность (не допустить "шиза"), сопротивляются хоть какой речевой практике. Бруно Беттельхайм, изучавший поведение аутичных малышей, отмечал, что его пациентка Марчиа Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 "обращалась с каждым слогом либо очень маленькими словами как с раздельными сущностями, как частями собственного тела, которые она стремилась удержать" (Беттельхайм 1967:186). Эта же пациентка идентифицировала речь с какашками:

"На желание ее мамы вынудить ее Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 испражняться и тогда так, как мама того желала, девченка отреагировала потерей всякого желания гласить, и совместно с этим она растеряла всякое чувство "Я"" (Беттельхайм 1967: 218). Аутичные детки отличались, по наблюдению Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 Беттельхайма, полной инертностью рта, его фантазматическим исключением из тела, также очень типичным искажением голосового тона:

"Даже тогда, когда они что-либо гласили, они гласили совсем особенным голосом. В большинстве случаев это было подобие голоса, которым Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 молвят глухие; это был тот же лишенный тональности глас, не приноравливающийся к уху, глас человека, который не может слышать себя самого. И вправду, они не желают знать того, что сами Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 же и молвят, и не желают, чтоб их слышали другие. Все это присваивало голосу более чем странноватое звучание" (Беттельхайм 1967:427).

Искажение голоса делает его чужим, но оно же и отмечает раздвоение, отчуждение. Деформация Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 голоса диаграмматически отмечает нарастающую диссоциацию личности. Сразу глас призрачно перестает принадлежать телу и "выделяться" из него, он теряет свойства "объекта а" и вроде бы не делает телесного зияния, расщепляющего субъект. Он делается Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 "чужим" ртом, пациент

__________

16 Ср. с техникой певцов и чревовещателей: "У чревовещателя, как и у певца, основная задачка -- никогда не допускать полного выдоха, другими словами не оставлять легкие совершенно без воздуха. Достигается это Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 тем, что новенькая порция воздуха добирается, когда старенькый припас в легких израсходован еще не на сто процентов" (Донская 1990: 37). Идет речь, по существу, об одновременном испускании воздуха и его поглощении.

205

вроде бы не Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 слышит его и тем сохраняет нарциссическую целостность "Я". Пациент вроде бы гласит, не раскрывая рта. Аутическая речь -- это по существу речь вентрилока, беса,-Пифии.

В дубляже мы имеем сложную ситуацию. С одной Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 стороны, глас вылетает из тела, вводя в него химерическое расщепление. С другой стороны, это чужой глас, схожий тому, которым молвят аутичные малыши. Это глас, не оставляющий зияния в теле. Рот дублируемого актера на Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 дисплее -- это и рот-зияние, место трансформации и сращения нескольких тел, но это и чужой механический рот, чья физика никогда на сто процентов не совпадает с физикой слышимой речи (вспомним замечание Борхеса о Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 том, что "мимика британского языка отличается от мимики испанского"). Экранная химера в силу этого и расщеплена, открыта на мир, иссечена трещинками, зияниями, в которые заходит смысл, и сразу изолирована от мира Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16, замкнута внутри себя, непроницаема. Конкретно такой умопомрачительный статус актера, говорящего чужим голосом. И эта базовая двойственность снова отсылает нас к химере, которая не может иметь души вне тела, так как само ее Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 тело -- не что другое, как речь.

Так как химера дубляжа вся вообщем зиждется на речи, вся -- "словесный монстр" Борхеса, то и ведет она себя, невзирая на свою физическую явленность на дисплее, по законам речи Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16. Ведь только речь способна вместить в себя те оксюмороны и несоответствия, которые не способно выдержать видимое тело. Тело фрейдовской Ирмы может быть феноминальным "коллективным телом" только поэтому, что в его базе Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 лежит метафорический механизм речи, на физическом уровне явленный назойливым образом ее рта.

Морде Кайуа в собственном исследовании механизма мимикрии у насекомых (необычного рвения тела стать телом другого, симулякром) сравнил ситуацию таковой неестественной трансгрессии Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 телесной идентичности с шизофреническим сознанием и обрисовал ее практически как галлюцинацию по Мерло-Понти либо парадокс Изаковера:

"Я знаю, гдя я, но я не чувствую, что нахожусь в том месте, где Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 я нахожусь. Этим неприкаянным душам кажется, что место -- это некоторая всепоглощающая сила. Место преследует их, окружает, переваривает их в огромном фагоцитозе. В конце концов оно их замещает. Тогда тело отделяется от мысли, личность Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 рвет кандалы собственной кожи и просачивается на той стороне собственных эмоций. Оно стремится глядеть на себя из хоть какой точки места. Оно ощущает, что само преобразуется в место, черное место, в каком Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 нет места для вещей" (Кайуа 1972:108-109).

Кайуа именует описанный им процесс "деперсонализацией через ассимиляцию места" (la depersonnalisation par assimilation

206

a 1'espace). Это явление сходно с растворением человека в лабиринте (см. главу Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 3). Идет речь о таком же расползании границ тела и совпадении их с границами некоего наружного места. Но в этом случае это не столько оптическое, сколько акустическое место -- объем воздуха, заполняемый звуком и вибрирующий под его Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 воздействием (подробнее об исчезновении тела в вибрирующем континууме см. главу 7). Тело поглощается голосом и становится им. Из точки, из локализованного "объекта а" глас преобразуется во всепоглощающего монстра. Зияние рта Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации, мимесис) - страница 16 вроде бы выкручивается наружу, превращаясь во всепоглощающее место. Монструозность такового выворачивания, таковой немыслимой деформации -- это диаграмматической след машины химерической телесности. Тело, съевшее глас, в конце концов само поглощается им.



mihail-lermontov-geroj-nashego-vremeni-stranica-6.html
mihail-mihajlovich-prishvin-referat.html
mihail-mitropolit-kievskij-doklad.html