Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин. Господа ташкентцы. Картины нравов. - изложение

Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин. Господа ташкентцы. Картины нравов. - изложение

Вся книжка построена на границе аналитического, гротескового очерка и сатирического повествования. Так что все-таки это за креатура — ташкентец — и чего она хочет? А хочет она только 1-го — «Жрать!». Во что бы то ни было, ценою чего бы то ни было. И Ташкент преобразуется в страну, населенную вышедшими из Рф, за Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин. Господа ташкентцы. Картины нравов. - изложение ненадобностью, ташкентцами. Ташкент находится там, где лупят по зубам и где имеет право гражданственности предание о Макаре, телят не гоняющем, другими словами — всюду. Ташкент существует и на родине, и за границею, а настоящий Ташкент — в характерах и сердечко человека. И хотя, с одной стороны, куда ни плюнь, всюду Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин. Господа ташкентцы. Картины нравов. - изложение у нас ташкентцы, с другой — стать ташкентцем не так и просто. Почти всегда ташкентец — это дворянский отпрыск, образование его традиционное, при этом испаряется оно немедля по оставлении школьной скамьи, что никак не мешает ташкентцу быть зодчим и дерзать, ибо не боги горшки обжигали.

Здесь лицо рассказывающее перебегает к собственному Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин. Господа ташкентцы. Картины нравов. - изложение личному опыту, вспоминает о собственном воспитании в одном из военно-учебных заведений. Базы образования сводятся к последующему: в стране собственных плодов цивилизации нет; мы должны их только передавать, не заглядываясь на то, что передаем. Для выполнения этого великодушного дела герой направляется конечно в Петербург, где попадает на прием к Пьеру Накатникову Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин. Господа ташкентцы. Картины нравов. - изложение, собственному бывшему однокласнику, лодырю и дураку, достигшему степеней узнаваемых. Здесь проясняются главные принципы цивилизаторской деятельности: российский становой и российская тележка; а главное — ташкентец получает в казначействе средства на казенные просветительские нужды; садится в поезд и… приходит в себя или в Тульской, или в Рязанской губернии — без средств, без Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин. Господа ташкентцы. Картины нравов. - изложение вещей; ничего не помнит, не считая 1-го: «я пил…».

Ну что все-таки, сейчас хоть свои, русские губернии цивилизовать бы, если не удается это сделать с забугорными. С этой целью на клич генерала: «Ребята! с нами Бог!» — в летний Петербург, терзаемый наводнением (Петропавловская крепость, последний цитадель, сорвалась с места Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин. Господа ташкентцы. Картины нравов. - изложение и уже уплывала), собрались ташкентцы-старатели.

Отбор пригодных шел по национально-вероисповедальному признаку: четыреста российских, двести германцев с русскими душами, 30 три инородца без души и 30 три католика, оправдавшихся тем, что ни в какую церковь не прогуливаются. Начинается ассенизаторская работенка: пужают стриженых девиц на Невском проспекте; ночами врываются в Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин. Господа ташкентцы. Картины нравов. - изложение квартиры к неблагонамеренным, у каких водятся книжки, бумага и перья, ну и живут все они в штатском браке. Веселье внезапно прерывается, когда ташкентец по ошибке порет статского советника Перемолова.

Последующие экземпляры ташкентцев создатель охарактеризовывает как относящихся к предварительному уровню. Так, у Ольги Сергеевны Персияновой, увлекательной вдовы, упорхнувшей в Париж, вырастает отпрыск Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин. Господа ташкентцы. Картины нравов. - изложение Nicolas, незапятнанная «куколка», которого воспитывают тетенька и дяденька с целью сделать из него великодушного человека. Как убеждается маменька, возвратившись восвояси и застав свою «куколку» в уже более-менее зрелом возрасте, цель с фуррором достигнута. Но полностью credo молодого потомка разворачивается в имении Перкали, куда он приезжает на летние Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин. Господа ташкентцы. Картины нравов. - изложение каникулы и где сходится с соседом, немногим старше него, Павлом Денисычем Мангушевым. Юный ташкентец и с маменькой уже разворачивает свои лозунги и транспаранты: революций не делаю, комплотов не составляю, в потаенные общества не вступаю, оставьте на мою долю хотя бы дам!.. Нигилисты — это люди самые пустые и даже негодяи… нигде Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин. Господа ташкентцы. Картины нравов. - изложение так тихо не живется, как в Рф, только бы ничего не делать, и никто тебя не тронет… В компании же матереющего ташкентца, проповедующего, что они, помещики, должны оставаться на собственном посту, оттачиваются, за обедом и возлияниями, за осмотром конюшни, и другие формулировки: наши российские более к полевым работам Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин. Господа ташкентцы. Картины нравов. - изложение склонность ощущают, они грязны, но за сохой — это очарование… Но каникулы кончаются, кое-как заканчивается и ненавистная учеба, маменька покупает экипаж, мебель, устраивает квартирку — «сущее гнездышко», откуда и раздается ташкентский грай, обращенный к неизвестному противнику: «А сейчас поборемся!..»

И на сцену вылетает новый тип ташкентца с этикеткой «палач». Личность Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин. Господа ташкентцы. Картины нравов. - изложение эта — один из воспитанников закрытого учебного заведения для деток из бедных дворянских семей, и действие разворачивается в конце 30-х гг. «Палачом» же Хлынова окрестили поэтому, что, узнав, что начальство собирается его отчислить за неслыханную леность, он подал прошение об определении его в палачи куда угодно по усмотрению губернского правления. И Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин. Господа ташкентцы. Картины нравов. - изложение правда, мера беспощадности и силы у этого злосчастного тупоумного неслыханные. Соученики его трепещут и обязаны делиться с ним провизией, учителя же, пользуясь тем, что Хлынов сам трепещет всякого начальства, издеваются над ним беспощадно. Единственный компаньон Хлынова — Голопятов по прозвищу «Агашка». Вкупе они стоически переносят еженедельные порки, совместно Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин. Господа ташкентцы. Картины нравов. - изложение проводят рекреации, то беспощадно мутузя друг дружку, то делясь опытом, кто из дядек как дерет; то впадая в невеселое оцепенение, то распивая сивуху где-нибудь в черном углу. Родные вспоминают о Хлынове только до летних каникул, и тогда забирают его в усадьбу, стоящую в центре села Вавилова.

Кроме отца и Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин. Господа ташкентцы. Картины нравов. - изложение мамы «Палача», Петра Матвеича и Арины Тимофеевны, там живут еще два их сына-подростка, старенькый дедушка Матвей Никанорыч и братец Софрон Матвеич. Семейство подозревает, что дед кое-где прячет свои средства, смотрит за ним, да выследить ничего не может. За Петром Матвеичем держится слава лихого исправника, но Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин. Господа ташкентцы. Картины нравов. - изложение из собственных рейдов-налетов в дом притащить он ничего не умеет. «Рви!» — наставляет Хлынов-старик Хлынова-отца. «…Я свои обязанности очень знаю!» — отвечает на это Петр Матвеич. «Палач» с радостью уезжал из дома в учебное заведение: уж пусть лучше чужие тиранят, чем свои. Но сейчас он лелеет одну надежду — покончить с ненавистной Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин. Господа ташкентцы. Картины нравов. - изложение учебой и устроиться на военную службу. За такое вольнодумие и неповиновение папенька дерет его как сидорову козу. Расправа поражает всех домашних. «Палач» притворяется, как будто и он удручен; на самом же деле с него как с гуся вода. Возвратившись в учебное заведение, «Палач» выяснит, что «Агашку» опекун дает Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин. Господа ташкентцы. Картины нравов. - изложение в полк. Дружества ради «Агашка» решает посодействовать товарищу. Вкупе они дебоширят так, что через несколько недель их исключают. Веселые и возбужденные, они подбадривают друг дружку: «Не пропадем!»

Ташкентец из последующего очерка, по видимости, во всем противоположен «Палачу» и «Агашке». Миша Нагорнов — поздний отпрыск статского советника Семечки Прокофьевича и его супруги Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин. Господа ташкентцы. Картины нравов. - изложение Анны Михайловны, с ранешнего юношества и до собственного вступления в самостоятельную жизнь всегда, во всем и всюду веселил и утешал родителей, наставников, учителей, товарищей. Чем более вырастал Миша, тем благонравней и понятливей он становился. В ранешном детстве набожный, в школе всегда 1-ый ученик — и не почему-то Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин. Господа ташкентцы. Картины нравов. - изложение, а просто для него это было отрадно и естественно. Судебная реформа по времени совпала с последними годами учебы Миши Нагорнова. Юные люди забавляются тем, что представляют судебное заседание с присяжными, прокурором, адвокатом, арбитрами. Нагорного так и тянет пойти по адвокатской дорожке, валютной, блестящей, артистичной, хотя он соображает, что солидней, ну и Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин. Господа ташкентцы. Картины нравов. - изложение благонадежней, с гос точки зрения, прокурорская карьера. К тому же и отец категорически просит, чтоб отпрыск стал муниципальным обвинителем. Легкость и доступность карьеры, обильный и сытный куш — все это отуманивает головы еще не доучившихся ташкентцев. Рубль, выглядывающий из кармашка доверчивого простеца, мешает им спать. В конце Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин. Господа ташкентцы. Картины нравов. - изложение концов сдан последний экзамен; будущие юристы и прокуроры, усвоившие уроки демагогии и беспринципности (только бы урвать собственный жирный кусочек), рассыпаются по стогнам Петербурга.

Герой последнего жизнеописания, Порфиша Велентьев, — ташкентец чистейшей воды, вся логика его воспитания и образования подводит его к совершенному умению из воздуха чеканить монету — он выступает создателем проекта, озаглавленного так Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин. Господа ташкентцы. Картины нравов. - изложение: «О предоставлении коллежскому советнику Порфирию Менандрову Велентьеву в приятельстве с вильманстрандским первостепенным негоциантом Василием Вонифатьевым Поротоуховым в беспошлинную двадцатилетнюю эксплуатацию всех принадлежащих казне лесов для обязательного оных, в течение 20 лет, истребления». Отец Порфирия, Менандр, получил блестящее духовное образование, но пошел не в священники, а воспитателем в Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин. Господа ташкентцы. Картины нравов. - изложение семью князя Оболдуй-Щетина-Ферлакур. Благодаря княгине пообтесался, а позднее получил очень прибыльное место бюрократа, облагающего налогами винокуренные фабрики. Женился на троюродной племяннице княгини из захудалого грузино-осетинского рода князей Крикулидзевых. И до, и после свадьбы Нина Ираклиевна занималась спекуляцией на купле-продаже фермеров, отдаче их в бойцы, продаже рекрутских квитанций, покупке Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин. Господа ташкентцы. Картины нравов. - изложение на своз душ. Но главными учителями Порфиши Велентьева в обретении наживательных способностей стали надуманные маменькины родственники, Азамат и Азамат Тамерланцевы. Они так ввинчиваются в обиход дома, семьи, что никакой метлой их позже вымести нереально. Слуги их почитают за собственных, Порфише они демонстрируют фокусы с появлением-исчезновением Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин. Господа ташкентцы. Картины нравов. - изложение монеток, детский слабенький отзвук их картежного шулерскою заработка. Другое потрясение юного Велентьева — уроки политэкономии, которые он получает в собственном учебном заведении. Все это принуждает его глядеть с презрением и свысока на доверчивые, по новым временам, усилия родителей. И уже Менандр Семенович Велентьев чует в отпрыску, с его наивнейшими методами скопления богатств, реформатора Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин. Господа ташкентцы. Картины нравов. - изложение, который старенькый храм разрушит, новый не построит и пропадет.


microsoft-vipustila-prilozhenie-dlya-okazavshihsya-v-chrezvichajnih-situaciyah.html
mid-predlozhil-yunisef-zavershit-v-rossii-vse-dela-k-2013-godu-novosti-23.html
mid-rf-rekomenduet-rossiyanam-vozderzhatsya-ot-poezdok-v-liviyu-internet-resurs-clubsyaru-21022011.html