Мифологии - страница 2

не нужна академическая теория мифа, он предпочитает строить вроде бы на пустом месте свою самодельную концепцию, демонстративно уклоняясь от «истории вопроса»:

...Миф — это слово. — Мне могут сделать возражение, что у слова «миф» есть Мифологии - страница 2 и тыща других значений. Но я стремился найти не слово, а вещь (наст, изд., с. 265).

Итак, «миф— это слово». Но приходится признать, что это изолированное, разрозненное слово. Современные легенды, рассматриваемые Бартом Мифологии - страница 2, порождаются, естественно, единым типом мышления, в их проявляется единый структурный принцип, но на поверхностном уровне они не складываются в единую «фабульную» систему, схожую греческой либо какой угодно другой развитой мифологии. Данное событие, при Мифологии - страница 2 всей собственной очевидности и значимости, странноватым образом не учитывается, даже не оговаривается в «Мифологиях »; Барт отметил его только много позже, в статье 1971 года «Мифология сегодня» (ее заглавие перекликается с заглавием заключительной части Мифологии - страница 2 книжки 1957 года — «Миф сегодня»):

Современный миф дискретен: он высказывается уже не в виде оформленных огромных рассказов, а только в виде «дискурса»; это менее чем фразеология, корпус фраз (стереотипов); миф как такой исчезает, зато Мифологии - страница 2 остается еще больше каверзное сказочное1.

В приведенных словах содержится и еще одна, не настолько ясно выраженная идея, также принципиальная для осознания «современного мифа»: он оформляется как дискурс (discours), но не как повествование Мифологии - страница 2 (recit). Не будучи «дискурсом, структурированным как история», он не попадает в компетенцию структуралист

1 Ролан Барт. Система Моды. Статьи по семиотике культуры. М., 2003, с. 474.




ской нарратологии, которую сам Барт и его коллеги интенсивно разрабатывали в Мифологии - страница 2 60—70-х годах1, зато оказывается сродни тому «романическому», которое поздний Барт противопоставляет «роману». Вправду, посреди более чем полусотни «мифов », разбираемых в книжке «Мифологии», нет ни 1-го повествовательного, «сюжетного»; даже если миф Мифологии - страница 2 вычленяется из сюжетных художественных текстов (кинофильм Чарли Чаплина, драма Дюма-сына), сам по для себя он все равно не имеет синтагматической развертки, представляет собой чистую парадигматику мотивов. Бартовские легенды по самой собственной природе Мифологии - страница 2 таковы, что их нереально говорить, — их можно только рассматривать.

Этим и определяется различие в художественных функциях первобытного и современного мифа. Классические легенды, как показал Леви-Стросс, представляют собой синтагматическую разработку базовых Мифологии - страница 2 оппозиций культуры, цель которой — «дать логическую модель для разрешения некоего противоречия»2; потому они не опровергают и даже требуют связного и художественно организованного сюжетного построения (эпического, драматического). Легенды современные служат не разрешению, не изживанию Мифологии - страница 2 противоречий, а их «натурализации», «обезвреживанию» и оправданию; оставаясь дискурсом по преимуществу именным, а не глагольным — это остроумно продемонстрировано Бартом в очерке «Африканская грамматика»,— они тем сохраняют связь с мифологической культурой как культурой Мифологии - страница 2 Имени; но их множественность, бессистемность и бессюжетность делают неосуществимым их фактически художественное воплощение. Для обычных легенд естественным методом обращаться с ними, гласить о их являлось сочинение и выполнение эпических песен Мифологии - страница 2 и трагедий; для легенд современных таким спо

1 Ср. традиционную работу Барта «Введение в структурный анализ повествовательного текста» (1966) либо трактат Ж. Женетта «Повествовательный дискурс» (Discoursdu recit, 1972).

1 Клод Леви-Стросс. Структурная антропология. М., 1983, с. 206.


20

собом оказывается написание Мифологии - страница 2 критичных эссе, схожих бартовским «Мифологиям».

Заметим, что само слово «мифология», стоящее в названии книжки, глубоко двусмысленно. Как в российском, так и во французском языке оно имеет два значения, языковое и метаязыковое Мифологии - страница 2, — «система мифов» и «наука о мифах»; правда, по-русски оно может получать множественное число исключительно в первом значении, по-французски же в обоих. Более того, беря во внимание грамматическое оформление французского Мифологии - страница 2 заголовка (отсутствие артикля— «Mythologies», а не «Les mythologies»), также заглавие рубрики, под которой бартовские статьи печатались в журнальчике «Леттр нувель», — «Краткие мифологии месяца», — можно прийти к выводу, что заглавие книжки следует осознавать конкретно в Мифологии - страница 2 метаязыковом смысле, как «Статьи о мифах». Но содержание книжки этого не подтверждает. Если проследить в ней употребление слова «мифология», то окажется, что на полсотни «языковых» применений («мифология вина», «мифология скорости Мифологии - страница 2», «мелкобуржуазная мифология» ит. д.) приходится всего 15 применений «мета- языковых» («мифология [...] составляет только кусок более широкой науки о знаках» — наст, изд., с. 267; «здесь, в моих мифологиях...»— наст, изд., с. 323); при этом, что в особенности принципиально Мифологии - страница 2, все эти случаи встречаются на границах текста, или в теоретическом вступлении, или в теоретическом же послесловии. Делению книжки на «теоретическую» и «практическую» части соответствует, таким макаром, рассредотачивание 2-ух различных значений большего Мифологии - страница 2 слова1.

Барт, конечно, чувствовал — вероятнее всего, и сознавал — такую фундаментальную двойственность

1 Вточности такая же двойственность потребления присуща другЪму принципиальному термину книжки —-слову «идеология». Преобладает непременно значение, восходящее к «Немецкой идеологии» Маркса и Энгельса, — «отчужденное, социально Мифологии - страница 2 обусловленное и классово заинтересованное сознание»; и только где-то в теоретическом послесловии термин обретает методологическую «невинность» и вроде бы ворачивается к изначальному значению, которое он имел у Дестюта де Тряси,— респектабельной Мифологии - страница 2 и объективной науки («у идеологии одни способы, а у семиологии другие» — наст, изд., с. 298).


1-го из главных собственных слов1. Если он не счел нужным убрать либо хотя бы обмолвить ее, то за Мифологии - страница 2 этим стояла глубочайшая творческая интуиция: в современной культурной ситуации критика легенд сущно- стно сближается с мифотворчеством (а именно, с созданием «искусственных мифологий», о которых речь еще впереди). И та и другая Мифологии - страница 2 деятельность — ме- таязыковая и языковая, теоретическая и практическая — вытекают из одной и той же культурной потребности, относятся к современному мифу так же, как относилось к традиционному мифу традиционное искусство. Миф, таким макаром Мифологии - страница 2, является для Барта не только лишь критичным, да и эстетическим объектом, его анализ функционально аналогичен художественному синтезу.

Отсюда и появляется трудноопределимая, но отлично осязаемая художественная форма бартовских «практических мифологий ». Эти куски Мифологии - страница 2, внутренне уравновешенные как будто традиционная фраза, в конечном счете нетранзитивны, созданы для отрешенного созерцания, чем принципно отличаются от заключительного текста — «Миф сегодня»: последний рассчитан на продолжение и развитие, на последующую (может быть, коллективную) разработку Мифологии - страница 2 намеченной в нем научной и идейной программки, тогда как «практические мифологии», строго говоря, никуда не ведут. Показательно, что их не сумел продолжить даже сам Барт. Об этом он прямо писал Мифологии - страница 2 сначала 70-х годов, а именно в вступлении ко второму изданию «Мифологий», а фактически это обнаружилось еще ранее. В 1959 году, через два года после выхода книжки, он попробовал возобновить в том же журнальчике Мифологии - страница 2 «Леттр нувель» свою прежнюю рубрику «Мифологии» и напечатал под ней около 10-ка новых очерков. По теме они будто бы полностью соответствовали книжке 1957 года (вагон-ресторан, новый кинофильм, суд, политическая кампания,

1 Об общем его Мифологии - страница 2 пристрастии к «амфибологиям» — двоякому словоупотреблению — см.: Ролан Барт о Ролане Барте. М., 2002, с. 84-85.


22

салон автомобилей и хозяйственной техники и т. д.), но в их очевидно не ощущалось той энергической завершенности, какая свойственна для Мифологии - страница 2 практических мифологий 1953-1956 годов; ни один из этих текстов Барт не стал включать дополнительно в новое издание «Мифологий», и ни какой-то из них вообщем не вошел потом ни в одну из его прижизненных Мифологии - страница 2 книжек. Выступая в 1977 году на коллоквиуме, посвященном его творчеству, Барт признавался, что никогда не может повторно пользоваться в один прекрасный момент выработанной критичной методикой1; его инструментарий вроде бы разового внедрения Мифологии - страница 2, в один способ нельзя войти два раза. Жанр романических «мифологий» тоже оказался жанром разового внедрения — как и все жанры, в каких работал писатель Ролан Барт.

Диалектика знака

В «серьезной» научной семиотике, верной позитивистской традиции Ч Мифологии - страница 2. Пирса, Ф. де Соссюра, Э. Бюис- санса, награды Барта обычно связываются с работами типа «Основ семиологии» либо «Системы Моды». Книжка «Мифологии », где он в первый раз определил свою теорию знаковых процессов Мифологии - страница 2, не пользуется огромным научным авторитетом и имеет репутацию смешанного научно-публицистического текста, первого неидеального опыта Барта-ученого. У более ортодоксальных семиологов-позитивистов (таких, как Ж. Му- нен) эта книжка даже встречала прямую и Мифологии - страница 2 резкую критику.

Вправду, в «семиологии “Мифологий” » имеются очевидные несообразности, и некие из их были исправлены самим создателем в следующих сочинениях. Более популярная из их.—- смещение понятий коннотации и метаязыка. Как понятно Мифологии - страница 2, в теоретической лингвистике Л. Ельмслева эти понятия рассматриваются как взаимодополнительные: язык состоит из 2-ух планов — выражения и содержания, метаязык

1 См.: Pretexte: Roland Barthes, p. 83.




представляет собой вторичную знаковую систему, для которой обыденный Мифологии - страница 2 язык служит планом содержания (на метаязыке — к примеру, научном, лингвистическом — молвят о языке-объекте), коннотация же — вторичная знаковая система, для которой первичный язык служит планом выражения: коннотация делает новые смыслы, присоединяя их Мифологии - страница 2 к первичным. «Миф», в осознании Барта, непременно представляет собой коннотативную систему; довольно посмотреть на схему на с. 272 реального издания, где первичный, языковой символ служит конкретно «формой», другими словами средством выражения для нового, «мифического Мифологии - страница 2» смысла-понятия. Все же Барт приравнивает его — и притом поочередно, проводя эту идея через все предстоящее изложение, — к «метаязыку ». Только позже, начиная с «Основ семиологии », он стал воспользоваться термином «коннотация», приведя Мифологии - страница 2 свою теорию в соответствие с ельмслевской1. Но У. Эко и И. Пеццини в уже цитировавшейся выше статье проявили, что конкретно у Барта оппозиция коннотации и метаязыка плохо вяжется с его же постулатом о Мифологии - страница 2 комплексном нраве вербальных знаковых систем по отношению ко всем иным. Вправду, в критериях, когда язык (вербальный) непременно доминирует над хоть какими невербальными кодами (к примеру, такими, как вестиментарный — код одежки Мифологии - страница 2), последние лишаются самостоятельных смыслов, смыслы практически «внедряются» в их вербальным языком. А поэтому и его коннотативные и метаязыковые функции практически совпадают, слипаются:

...Так именуемый метаязык обрисовывает не законы (код) языка-объекта, а Мифологии - страница 2 только его коннотации, другими словами тот дополнительный смысл, которым нагружается вестиментарный не-язык, будучи освещен рефлектором вербального метаязыка [...] коннотации невербального языка (моды,

1 См.: Структурализм: «за» и «против», с. 157-160. Посреди 50-х годов Барт, разумеется, еще Мифологии - страница 2 был не знаком с работами Л. Ельмслева и знал датскую школу глоссематики только через посредство другого ее представителя — Виго Брёндаля.


24

бытового поведения либо спектакля) появляются не из внутренних законов этого языка, а Мифологии - страница 2 из разоблачающей деятельности, осуществляемой над ним вербальным языком1.

Выходит несколько гротескный грешный круг, в особенности если применить такую схему к «Мифологиям» с их критичным, разоблачительным пафосом: чтоб демистифицировать вещи, «мифолог» обязан сам же Мифологии - страница 2 «вчитывать» в их те легенды, которые отыскивает; это припоминает замечание Барта о литературных «структурах», изготовленное уже много позднее, после окончания структуралистского периода в его деятельности:

...Структура — это вроде истерии: если заниматься ею Мифологии - страница 2, она находится с несомненностью, но стоит притвориться, что игнорируешь ее, как она исчезает2.

Все дело, но, в том, что в «Мифологиях » Барт как раз не разграничивает коннотацию и метаязык. Более Мифологии - страница 2 того, что любопытнее всего, на практике он и позже, поняв на теоретическом уровне их различие, продолжал оценивать их приблизительно идиентично. Метаязык/коннотация, другими словами язык, «говорящий по поводу вещей» (наст, изд Мифологии - страница 2., с. 306), осуждается как неистинное, отчужденное — хотя и исторически неминуемое! — слово. Сравним два бартовских текста, где оба термина уже различаются и употребляются корректно.

Какой-то из них — малая статья 1959 года «Литература и метаязык». Тут «метаязык» — уже Мифологии - страница 2 не коннотация, а неоспоримый метаязык, сознательная само- рефлексия литературы; в его разработке проявляется способность литературы отстраниться от себя, «видеть внутри себя сразу предмет и взор на предмет, речь и речь об этой Мифологии - страница 2 речи, литературу-объект и металитературу»3. Но каковой же результат раздумий об этой само- рефлексии (одним из представителей которой выступает, меж иным, главный герой бартовской

1 U. Eco, I. Pezzini. Art. cit., p Мифологии - страница 2. 33.

1 Roland Barthes. Sollers ecrivain. Paris, 1979, p. 74.

i Ролан Барт. Избранные работы. Семиотика. Поэтика. М., 1989,

с. 131.


25

критики тех лет— Ален Роб-Грийе)? Результат достаточно двоякий, далековато не экзальтированный:

...Литература наша [...] ведет страшную игру Мифологии - страница 2 со гибелью, вроде бы переживает свою погибель [...] Этим, фактически, и определяется ее трагизм: наше общество, стоящее сейчас вроде бы в историческом тупике, оставляет литературе только типично эдиповский вопрос: кто я?, запрещая ей Мифологии - страница 2 при всем этом подлинно диалектическую постановку вопроса: что делать?1

Таким макаром, использование метаязыком, даже полностью осознанное, свидетельствует только о недоступности языка неотчужденного, «диалектического», недоступности не метафизической, а исторически обусловленной2.

Приблизительно тот же ход Мифологии - страница 2 мысли встречается нам и в книжке Барта «S/Z» (1970), где идет речь уже о коннотации, толкуемой точно «по Ельмслеву» — как дополнительные смыслы, налагаемые самой литературой на ее первичное сообщение. Внедрение этой категории, признает Мифологии - страница 2 Барт, критикуется как «справа» (классическими филологами, не признающими какой-нибудь множественности смыслов в литературном тексте)3, так и «слева» — «семиологами», не желающими признавать иерархической структуры знаковой деятельности, выделять в ней Мифологии - страница 2 естественный язык как привилегированную область, над которой надстраиваются дополнительные, сверхлингвистические коннотативные

1 Ролан Барт. Избранные работы. Семиотика. Поэтика, с. 132.

2 Рефлексивный метаязык, в осознании Барта 60-х годов, ведет к отчуждению не только лишь литературы, да и Мифологии - страница 2 критики, которой, казалось бы, сам бог повелел изъясняться на нем: «Мне все в большей и большей степени представляется, что глубинный жест критика состоит в разрушении метаязыка, повинующемся императиву истины», — гласит Барт в интервью Мифологии - страница 2 1967 года (Roland Barthes. Le grain de la voix, p. 53). Предстоящее развитие этой мысли — мысль перехода структурализма «от науки к литературе», выдвинутая в одноименной статье такого же 1967 года.

  1. Имеются в виду ученые типа Мифологии - страница 2 Раймона Пикара, с которым Барт имел нашумевший печатный диспут посреди 60-х годов по поводу интерпретации Расина; возражая Пикару в книжке «Критика и истина», Барт апеллировал конкретно к принципу многозначности художественного текста Мифологии - страница 2.


26

смыслы1. И все таки, заключает создатель, понятие коннотации не должно отбрасываться, по последней мере для «классических текстов», «текстов для чтения»: коль скоро таковой текст «существует, если он включен в некоторую замкнутую систему, сделанную Мифологии - страница 2 Западом, сделан по рецептам этой системы, покорен закону Означаемого, то, стало быть, для него характерен особенный смысловой режим, и в базе этого режима лежит коннотация»2.

Оценочный жест точно тот же Мифологии - страница 2 самый: коннотация признается только как историческая необходимость, как неминуемая уступка «принципу реальности» («закону Означаемого»); это наименьшее из зол, которое хотя бы выручает литературное сознание от твердолобого монизма «филологов», хотя, естественно, не может Мифологии - страница 2 дать истинной свободы открытого семиозиса.

Чтоб уяснить такое амбивалентное отношение Барта к тому, что он именует метаязыком, следует подразумевать два происшествия. Во-1-х, в «Мифологиях» понятие метаязыка, введенное сначало как обозначение ряда отдельных и в Мифологии - страница 2 принципе множественных объектов («вторичный язык, на котором молвят о первичном» — наст, изд., с. 272), в предстоящем изложении начинает обозначать другое — некоторую сплошную нерасчлененную массу, заполняющую весь мир общественного сознания: миф Мифологии - страница 2 «всегда принадлежит к метаязыку» (наст, изд., с. 306)3, к «общему метаязы

1 Под «семиологами » предполагаются, возможно, сначала Юлия Кристева и Умберто Эко, выступившие в 60-х годах с концепциями «открытого произведения», вовлеченного в нескончаемую и в Мифологии - страница 2 принципе неиерархичную интертекстуальную игру. Барт и тут сохраняет несколько сдержанную позицию «в арьергарде авангарда». Ср. его любопытную надпись на книжке «S/Z», подаренной У. Эко: «...текст «почти» открытый (исследование об этом «почти»)». — U.Eco Мифологии - страница 2, I. Pezzini. Art. cit., p. 30.

2 Ролан Барт. S/Z, с. 17.

3 В оригинале «1е mytheest toujoursdu meta-langage», и партитивный артикль du тут очень сладкоречив: «метаязык» рассматривается как обозначение неисчислимой субстанции. Как очередной пример Мифологии - страница 2 бартов- ской амбивалентности любопытно, чтоточнотакой же неисчислимостью обладает и высшая ценность, утверждаемая поздним Бартом, — Текст (о нем можно сказать только то, что в неком произведении есть «нечто от Текста», так же как Мифологии - страница 2 человек не бывает «мелким буржуа», а


ку, привыкшему не повлиять на вещи, а воспевать их» (наст, изд., с. 306); политическая действительность «вычищена, разделена от нас вековыми наслоениями метаязыка » (наст, изд., с. 307); метаязык находится Мифологии - страница 2 в «исключительном владении» угнетателя (наст, изд., с. 312), и обслуживающая его «неангажированная» литература «по праву занимает свое место в метаязыке» (наст, изд., с. 321).

Метаязык, — разъясняет Барт, — практически составляет для мифа некоторый Мифологии - страница 2 резерв [...] бывают предметы, чья мифичность до поры вроде бы спит, они являют собой только смутный контур мифа, и их политическая нагрузка кажется практически безразличной. Но их отличие — не в структуре, а исключительно в отсутствии Мифологии - страница 2 варианта для ее реализации» (наст, изд., с. 307).

Потому-то в «Мифологиях» он и повторяет так нередко, что миф (либо буржуазная идеология, связанная с ним) пропитывает собой всю социальную реальность, не оставляя практически Мифологии - страница 2 ни одной щелки, которая давала бы доступ к «настоящей » реальности. Эта анонимная и бесформенная масса расхожих слов и представлений, позже (в книжке «Удовольствие от текста», 1973) обозначенная Бартом греческим словом «докса», представляет собой первичный Мифологии - страница 2 и неистощимый источник легенд. В собственной универсальности она встает неодолимой преградой меж человеком и миром, меж сознанием и реальностью.

Во-2-х, бартовский «метаязык» определяется плохо не по отношению к Мифологии - страница 2 вещи, а по отношению к действию. Он появляется в силу общественного разделения труда, когда на «операторный, транзитивно связанный со своим объектом» «язык дровосека» (наст, изд., с. 308-309) накладывается отвлеченный от практики «общий метаязык Мифологии - страница 2, привыкший не повлиять на вещи, а воспевать их» (наст, изд., с. 306). Этот неверный язык, неверное отношение к миру напрашивается человеку уже с ранешнего юношества благодаря игрушкам,

в нем только может быть «нечто Мифологии - страница 2 мелкобуржуазное»). — См.: Ролан Барт

о Ролане Барте, с. 162.


28

которые оставляют ребенку «лишь роль обладателя и юзера, но не творца» (наст, изд., с. 122), заместо поля конструктивной деятельности дают ему только каталог «доксы»— «всего того, чему Мифологии - страница 2 взрослые не удивляются, будь то война, бюрократия, уродство, марсиане...» (наст, изд., с. 121).

В протяжении всей собственной литературной деятельности Барт упрямо находил пути для прорыва через «доксу» к действительности — начиная с «нулевой степени письма Мифологии - страница 2» в собственной одноименной первой книжке (1953) и кончая противопоставлением «студиума» и «пункту- ма» в последней книжке «Камера люцида» (1980), где «пунктум», разительно «несистемный» элемент действительности на фото, вроде бы «прокалывает» собой гладкую поверхность знаково освоенного Мифологии - страница 2, включенного в «доксу» «студиума». В пору, когда писались «Мифологии », он время от времени даже готов был брать на себя роль простодушного зрителя в духе Вольтера либо Толстого, не умеющего, а точнее не Мифологии - страница 2 желающего осознавать условно-«фигуральных» (другими словами коннотативных) смыслов культуры. В 1955 году, полемизируя с Альбе- ром Камю по поводу его романа «Чума », Барт неодобрительно высказывался о притчевой структуре этой книжки, где сопротивление фашизму Мифологии - страница 2 изображается в «фигуральной» форме борьбы с эпидемией чумы. Камю в открытом письме Барту писал о собственном неприятии реализма в искусстве —

...я же, — отвечает критик, — верю в него; либо по последней мере (ибо Мифологии - страница 2 само слово «реализм» имеет тяжкую наследственность) я верю в искусство буквальное, где чума — всего только чума, а Сопротивление — это Сопротивление во всей собственной полнотеЧ «Объективная литература», «Буквальная литература» таковы заглавия программных Мифологии - страница 2 статей, ко

торые Барт в те же годы (1954-1955) писал о первых романах Алена Роб-Грийе; реалистического освоения «поверхности» мира, а не только лишь его глубинных «типов

1 Roland Barthes. OEuvres completes, t. 1, p Мифологии - страница 2. 479..




и сущностей», он добивался в статье «Новые задачи реализма» (1956)1. В этом смысле нужно осознавать и похвалы «буквальности», рассеянные в тексте «Мифологий»:

...буквальность позволяет освободить поэтическую метафору от искусственности, показать ее как разительную правду, отвоеванную у Мифологии - страница 2 тошнотворной непрерывности языка (наст, изд., с. 229); высшей формой художественной выразительности оказывается рвение к буквальности, другими словами в конечном счете к собственного рода алгебре (наст, изд., с. 241).

Тем же разъясняется и Мифологии - страница 2 энтузиазм Барта (сравнимо не много отразившийся в его конкретной деятельности литературного критика) к «регрессивной семио- логической системе» современной французской поэзии, которая «пытается возвратиться к дознаковому, пресемиологическому состоянию языка [...] дойти не до смысла Мифологии - страница 2 слов, но до смысла самих вещей » (наст, изд., с. 294). За всеми этими формулами стоит одно рвение — хотя бы в узенькой экспериментальной сфере художественного творчества, поступков, совершаемых не в реальном, а только в знаковом пространстве Мифологии - страница 2, преодолеть удушливую сплошную толщу метаязыка. Одним из таких методов возможно окажется и описание легенд — как отдельных, эстетически оформленных объектов, выделенных из «тошнотворной непрерывности».

И все таки при всей собственной враждебности к метаязыку Мифологии - страница 2 Барт не может не признать за ним одну беспристрастную заслугу: в нем вещи социализируются, обретают общественную значимость.

Означает, мифом может быть все? Да, я считаю так, ибо наш мир нескончаемо суггестивен. Хоть Мифологии - страница 2 какой предмет этого мира может из замкнуто

1 Roland Barthes. (Euvres completes, 1.1, p. 550. Схожая мысль может толковаться не только лишь в реалистическом духе. Как писала о Барте Сьюзен Зонтаг, такой «один из Мифологии - страница 2 основных тезисов эстета: поверхность настолько же показательна, как и глубина». — Susan Sontag. L’ecriturememe. A propos de Barthes. Paris, 1982, p. 47.


30

немого существования перейти в речевое состояние, открыться для усвоения обществом... (наст Мифологии - страница 2, изд., с. 265).

Конкретно поэтому, что метаязык универсален, он, отнимая у вещи ее первозданную интимность, включает ее зато в нескончаемую цепь искусственных отношений и трансформаций, делает ее многозначной и подвижной.

На уровне субстанциальных Мифологии - страница 2 мотивов в «Мифологиях» можно отыскать любознательный вещественный аналог такового универсального метаязыка — это пластмасса. Она два раза анализируется в практических мифологиях и получает значительно разную оценку. В «Игрушках» Барт охарактеризовывает ее с видимым омерзением как Мифологии - страница 2 «материал твердый с виду и сразу стерильно-гигиеничный, в каком потухает приятная мягкость прикосновения к людской руке» (наст, изд., с. 122-123), — ему противопоставляется ностальгическое воспоминание о древесных игрушках былых времен; но совершенно другим Мифологии - страница 2 оказывается образ такого же вещества в очерке «Пластмасса » — это

...не столько вещество, сколько сама мысль его безграничных трансформаций [...] [пластмасса] насквозь пропитана нашей удивленностью чудом [...] при этом это изумление — удовлетворенное, ибо числом трансформаций человек меряет Мифологии - страница 2 собственное могущество, и, следя за превращениями пластмассы, он тем вроде бы ликующе скользит по поверхности Природы (наст, изд., с. 243-244).

Итак, подвижность и трансформация вещей покупаются ценой утраты их первозданной «невинности », подведения Мифологии - страница 2 всех предметов под общий знаменатель искусственного, вроде бы условного материала-эквива- лента.

Как понятно, в социальной жизни имеется другой, еще более старый условный и универсальный эквивалент всех вещей — это средства. В Мифологии - страница 2 «Мифологиях» Барт конкретно обращается к теме средств только в связи с критикой мелкобуржуазного сознания, сво


31

дящего все задачи к грубо количественному подсчету:

...Маленькая буржуазия тщеславится тем, что избегает высококачественных ценностей, противопоставляя процессам преобразования статику уравнений Мифологии - страница 2 (око за око, причина - следствие, продукт - средства, копейка есть копейка и т. д.) (наст, изд., с. 150).

Меж тем бартовская семиология, и сначала теория вторичных знаковых систем («мифов»), глубоко связана с Мифологии - страница 2 политэкономической проблематикой.

Сама по для себя мысль сравнить семиотику и лингвистику с политической экономией принадлежит еще основоположнику европейской семиотики Фердинанду де Соссюру:

...В лингвистике, как и в политической экономии, мы сталкиваемся с Мифологии - страница 2 понятием значимости. В политической экономии ее называют ценностью. В обеих науках идет речь о системе эквивалентностей меж вещами различной природы: в политической экономии — меж трудом и зарплатой, в лингвистике — меж означаемым и значащим Мифологии - страница 21.

Соссюр никак не разработал свое замечание; это сделал Барт в «Мифологиях», в 2-ух центральных главках их заключительной части — «Форма и понятие» и «Значение». Фактически говоря, конкретно его анализ как раз и разъясняет Мифологии - страница 2, почему соссюровская гипотеза о родстве лингвистики и политэкономии так и

' Фердинанд де Соссюр. Труды по языкознанию. М., 1977, с. 112— 113. Процитированный пассаж позволяет, меж иным, осознать трудность перевода слова valeur, достаточно нередко применяемого Бартом Мифологии - страница 2. Оставаясь в узеньких рамках семиотики, его естественно выразить (как до сего времени обычно и делали) лингвистическим термином «значимость»; но если учитывать его политэкономический нюанс, отмеченный еще Соссюром, то уместным возможно окажется и перевод «стоимость Мифологии - страница 2» либо «ценность». В реальном издании принят, обычно, последний вариант, позволяющий передать также к тому же 3-ий семантический слой понятия— «ницшеанскую смысловую нагрузку, которой все в большей и большей степени наделяет его Мифологии - страница 2 Барт» (Philippe Roger. Roland Barthes, roman, p. 84-85).


32

осталась неразвитой. Уже высказывалась идея о том, что «формулировка именитых дихотомий, по существу антиномий, противоречий языковой деятельности (язык - речь, синхрония - диахрония и т. д Мифологии - страница 2.), осуществленная Соссюром на склоне его жизни, не обошлась без воздействия Гегеля»1. Но, как ни удивительно, диалектика, непременно заложенная в языковой теории Соссюра, наименее всего проявилась в центральном ее понятии — понятии знака. Два компонента Мифологии - страница 2 традиционного лингвистического знака — значащее и означаемое, единица звукового представления и единица смысла — остаются у Соссюра хоть и тесновато связанными, но взаимно непроницаемыми. Это объекты принципно разнородные (Соссюр прямо гласит о «

migracionnaya-politika-v-rossii-i-za-rubezhom.html
migracionnij-potencial-i-mehanizmi-zakrepleniya-molodih-specialistov-v-regione.html
migraciya-i-adaptacionnie-processi-v-novih-gorodah-irkutskoj-oblasti-v-1970-1980-e-godi-stranica-3.html